Какая же я дура, сама спровоцировала этого ублюдка! Зачем нужно было убегать? Зверь же в любом случае побежит за своей добычей, загонит ее в угол, а потом будет забавляться, забавляться, забавляться...
Нужно было помнить эту прописную истину, а я…
Тихо всхлипываю.
— Успокоилась? — хрипит Дикий, его горячее дыхание обдает ухо.
Колючие мурашки проносятся по телу. Горло сжимается, приходится тяжело сглотнуть, прежде чем просипеть:
— Пустите меня, — прикрываю глаза, — пожалуйста.
Глубоко вдыхаю, чувствуя свежий с горькими нотками аромат мужского шампуня.
Каждая мышца в моем теле напряжена, не могу толком пошевелиться. Все внутри стягивается в тугой узел. Паника зарождается в груди, заставляя сердце биться чаще, а кончики пальцев покалывать.
Если он сейчас…
Нет, нельзя об этом думать!
Дикий меня отпустит. Он же не монстр…
“Ага, а вчера ты думала иначе”, — ехидничает внутренний голос.
Слеза скатывается по щеке.
— Хм, на “вы” перешла? — Дикий скользит ладонями по моему телу. Тонкая ткань совсем не защищает от жара, исходящего от мужчины. Тепло проникает под кожу, воспламеняет, заставляет дрожать.
Фантомная боль охватывает меня, тонкими иглами впивается в сердце. Воспоминание, как мужчина взял меня силой, грубо лишил действенности, вспыхивают в голове. Тело немеет. Пожалуйста, только не это. Я не смогу пережить очередного издевательства.
— Пожалуйста, — бормочу, — не трогай меня, — прикрываю глаза, — больше…
Дикий замирает. Его грудь медленно поднимается и опускается. Тяжелое дыхание развивает волосы. Горячит кожу.
Впиваюсь пальцами в стену, вжимаюсь в нее изо всей силы. Надеюсь, что смогу слиться, спрятаться, забыть, что сзади мужчина, который измывался надо мной. Но не получается. Каждая клеточка тела напряжена до предела. Голова кружится — отсутствие еды и сна сказывается на израненном теле.
Прикрываю глаза, пытаюсь отвлечься, перенестись в другой мир, перестать думать об ужасе, в котором оказалась. Лучше я буду представлять теплый песок, шум волн, солнце, обжигающее кожу, чем все это…
У меня так легко получается абстрагироваться, что не сразу чувствую, как оказываюсь свободна. Просто резко становится холодно. Дрожь, которая и так не оставляла тело, усиливается. Кровь отливает к ногам, прибивает стопы к полу. Колени подгибаются. Начинаю сползать вниз.
Если бы не огромная рука, которая прижала меня обратно к стене, а то я бы распласталась на полу.
Дикий, недолго думая, обнимает меня за талию, разворачивает к себе, прижимает. Упираюсь ладонями в его твердую грудь, запрокидываю голову, заглядываю в черные глаза.
Судорожно вздыхаю. Сейчас в них нет жестокости, только… тревога? Я же правильно поняла?
— Одевайся, — до затуманенного стрессом разума доносится хриплый голос.
Ладонями чувствую сильный, размеренный стук сердца. Дикий дышит глубоко, спокойно, в отличие от меня, которая толком воздух в себя не может протолкнуть.
Не понимаю, что чувствую. Кажется, все эмоции сплелись воедино и не дают нормально соображать.
— Зачем? — губы едва шевелятся.
Дикий втягивает в себя воздух сквозь стиснутые зубы.
— Блядь, как же ты меня достала! Сама напросилась, — моргнуть не успеваю, как он присаживается и закидывает меня на плечо. — Идешь со мной так!
Глава 8
Урчание двигателя джипа глохнет. Кутаясь в простыню, наблюдая за тем, как Дикий выпрыгивает из машины, огибает его и открывает дверцу с моей стороны. Сильнее вжимаюсь в спинку кресла. Но и глазом не успеваю моргнуть, как Дикий нависает надо мной, нажимает на защелку, убирает ремень безопасности и, подхватив меня под колени, вытаскивает из машины.
Хватаюсь за мощную шею, боясь упасть. Готовлюсь голыми стопами ощутить жесткий асфальт, но мужчина меня не отпускает. Крепче прижимает к себе. Ногой захлопывает дверцу. Идет в сторону торгового центра.