Если он сейчас…
Нет, нельзя об этом думать!
Дикий меня отпустит. Он же не монстр…
“Ага, а вчера ты думала иначе”, — ехидничает внутренний голос.
Слеза скатывается по щеке.
— Хм, на “вы” перешла? — Дикий скользит ладонями по моему телу. Тонкая ткань совсем не защищает от жара, исходящего от мужчины. Тепло проникает под кожу, воспламеняет, заставляет дрожать.
Фантомная боль охватывает меня, тонкими иглами впивается в сердце. Воспоминание, как мужчина взял меня силой, грубо лишил действенности, вспыхивают в голове. Тело немеет. Пожалуйста, только не это. Я не смогу пережить очередного издевательства.
— Пожалуйста, — бормочу, — не трогай меня, — прикрываю глаза, — больше…
Дикий замирает. Его грудь медленно поднимается и опускается. Тяжелое дыхание развивает волосы. Горячит кожу.
Впиваюсь пальцами в стену, вжимаюсь в нее изо всей силы. Надеюсь, что смогу слиться, спрятаться, забыть, что сзади мужчина, который измывался надо мной. Но не получается. Каждая клеточка тела напряжена до предела. Голова кружится — отсутствие еды и сна сказывается на израненном теле.
Прикрываю глаза, пытаюсь отвлечься, перенестись в другой мир, перестать думать об ужасе, в котором оказалась. Лучше я буду представлять теплый песок, шум волн, солнце, обжигающее кожу, чем все это…
У меня так легко получается абстрагироваться, что не сразу чувствую, как оказываюсь свободна. Просто резко становится холодно. Дрожь, которая и так не оставляла тело, усиливается. Кровь отливает к ногам, прибивает стопы к полу. Колени подгибаются. Начинаю сползать вниз.
Если бы не огромная рука, которая прижала меня обратно к стене, а то я бы распласталась на полу.
Дикий, недолго думая, обнимает меня за талию, разворачивает к себе, прижимает. Упираюсь ладонями в его твердую грудь, запрокидываю голову, заглядываю в черные глаза.
Судорожно вздыхаю. Сейчас в них нет жестокости, только… тревога? Я же правильно поняла?
— Одевайся, — до затуманенного стрессом разума доносится хриплый голос.
Ладонями чувствую сильный, размеренный стук сердца. Дикий дышит глубоко, спокойно, в отличие от меня, которая толком воздух в себя не может протолкнуть.
Не понимаю, что чувствую. Кажется, все эмоции сплелись воедино и не дают нормально соображать.
— Зачем? — губы едва шевелятся.
Дикий втягивает в себя воздух сквозь стиснутые зубы.
— Блядь, как же ты меня достала! Сама напросилась, — моргнуть не успеваю, как он присаживается и закидывает меня на плечо. — Идешь со мной так!
Глава 8
Урчание двигателя джипа глохнет. Кутаясь в простыню, наблюдая за тем, как Дикий выпрыгивает из машины, огибает его и открывает дверцу с моей стороны. Сильнее вжимаюсь в спинку кресла. Но и глазом не успеваю моргнуть, как Дикий нависает надо мной, нажимает на защелку, убирает ремень безопасности и, подхватив меня под колени, вытаскивает из машины.
Хватаюсь за мощную шею, боясь упасть. Готовлюсь голыми стопами ощутить жесткий асфальт, но мужчина меня не отпускает. Крепче прижимает к себе. Ногой захлопывает дверцу. Идет в сторону торгового центра.
Раздается пиликанье сигнализации.
Дикий действует четко, уверенно, будто ничего не может его остановить. А я боюсь даже пошевелиться. Мало ли, что еще этому странному, жесткому мужчине может прийти в голову.
Чем ближе мы подходим к торговому центру, тем больше людей встречаем по пути. Ловлю несколько удивленных взглядов. Хочу спрятать лицо в сгибе шеи Дикого, но понимаю, насколько это будет неуместно, поэтому просто поджимаю губы.
Когда мы входим в огромный холл торгового центра, людей становится еще больше. Они расступаются в разные стороны, стоит им оказаться на пути у Дикого. Сомневаюсь, что все знаю, кто он такой. Просто от мужчины просто веет опасностью. Лучше у него на пути не становится.
Дикий быстро пересекает холл, заносит меня в лифт, разворачивается.
— Нажми на четверку, — хрипит мне на ухо.
Его голос отдается волной дрожи по телу. Приходится стиснуть челюсти и медленно выдохнуть, чтобы восстановить равновесие. Вот только, когда тянусь к панели с кнопками, пальцы подрагивают. Не успеваю нажать на нужную цифру, как замечаю бегущих к лифту мужчин и деловых костюмах. Замираю.
Они быстро приближаются, но когда замечают нас — резко тормозят. Осматривают сначала меня — на их лицах появляется похабное выражение, потом переводят взгляды на Дикого и… белеют. Буквально. Краски резко сходят с их лиц.
— Заходите? — голос Дикого спокоен, но даже я считываю скрытую в нем угрозу. Поэтому совсем не удивляюсь, когда эти двое, как болванчики, мотают головой. — Как хотите, — а вот это явная издевка. — Жми, — шепчет мне на ухо.