Я хотела сбросить. Но зубы стучали так громко, что я боялась, он это услышит.
· Матвей Александрович... - голос предательски сорвался.
· Лера? Что случилось? Почему ты плачешь?
· Я не плачу, - всхлипнула я. - Просто... дождь. Матвей Александрович, я знаю, что это непрофессионально и вообще наглость... но можно я сегодня переночую у вас в офисе? На диванчике в приемной? Я тихо, честно.
· В каком офисе? Ты где сейчас?
· На остановке... возле дома. То есть, бывшего дома. Меня выгнали.
· Кто выгнал?
· Папа. Он все заблокировал.
Пауза длилась секунду.
· Скинь геолокацию.
· Зачем?
· Скинь геолокацию, Дмитриенко! И никуда не уходи. Если подойдет кто-то подозрительный бей
чемоданом. Я буду через пятнадцать минут.
Он отключился.
Я обняла себя руками, глядя на стену дождя. Он приедет на "Гелендвагене". А я тут... мокрая
курица с чемоданом без ручки.
Но почему-то на душе стало чуть теплее. Он приедет.
Глава 11.
Минуты тянулись, как густой мазут. Дождь перешел в ту стадию, когда он уже не просто мочит, а бьет наотмашь, ледяными розгами. Мои кроссовки превратились в два маленьких аквариума, а пальцы рук побелели так, что я перестала их чувствовать.
Я смотрела на экран телефона. 1%. Последний вздох техники. Экран мигнул и погас, оставив меня в полной темноте, если не считать тусклого фонаря, который раскачивался над остановкой,
завывая вместе с ветром.
Сквозь пелену ливня прорезались два ярких луча фар. Черный «Гелендваген» вылетел из-за поворота, грубо нарушая правила, пересек двойную сплошную и с визгом тормозов остановился прямо напротив моей остановки.
Дверь распахнулась. Матвей Александрович выскочил под дождь без зонта. Он был в одной
рубашке, которая мгновенно намокла и прилипла к телу.
- Лера!
Он подбежал ко мне, схватил за плечи, встряхнул. Его глаза были шальными.
- Ты ледяная, - выдохнул он, касаясь моей щеки. - Боже, ты совсем синяя. Ты сколько здесь
сидишь?
- Я... норм... мально... - попыталась сказать я, но зубы выбивали чечетку.
Он выругался, подхватил мой чемодан одной рукой, а другой обхватил меня за талию и
практически затащил в машину. В салоне было тепло, пахло кожей и его парфюмом.
- Сиди. Не двигайся, - скомандовал он, захлопывая дверь.
Он закинул чемодан в багажник и прыгнул на водительское сиденье. С него текла вода, но он,
казалось, этого не замечал. Он выкрутил печку на максимум и рванул с места.
· Куда... мы? - простучала я зубами.
· Ко мне. Никакого офиса. Ты заболеешь пневмонией, если мы тебя не согреем прямо сейчас.
· Но... я не могу...
· Заткнись, Дмитриенко. Просто заткнись и грейся.
Пока мы ехали, меня начала бить крупная дрожь. Озноб сменился жаром. Голова стала
тяжелой, как чугунный котел.
Я смутно помню, как мы приехали в Москва - Сити. Как Матвей Александрович вел меня через
холл, поддерживая под локоть, потому что ноги стали ватными. Консьерж проводил нас удивленным взглядом, но промолчал.
В квартире он усадил меня на диван в гостиной.
· Раздевайся.
· Что?
· Снимай мокрую одежду. Живо.
Я замерла, глядя на него расширенными глазами. Матвей на секунду зажмурился, потирая
переносицу, и выдохнул:
- Лера, к черту приличия. У тебя губы синие. Если ты сейчас не согреешься, завтра я буду
вызывать тебе реанимацию. Вон там халат. Одежду положи в сушилку.
Он присел передо мной, решительно расстегнул пуговицы на моей куртке и стянул ее. Потом,
стараясь не смотреть лишнего, помог снять промокшие джинсы. Я осталась в футболке и белье.
Он накинул мне на плечи огромный махровый халат.
- Иди в горячий душ и стой там, пока кожа не покраснеет. Я найду лекарства.
Он включил воду. Пар мгновенно заполнил комнату. Когда я вышла через двадцать минут, завернутая в его огромный темно-серый халат, который пах его парфюмом, Матвей Александрович уже ждал меня. Он переоделся в домашние штаны и простую черную футболку.
· Пей, - он протянул мне кружку.
· Что это?
· Чай с имбирем, медом и изрядной порцией коньяка. Лекарство Миронова.
Я сделала глоток. Жидкий огонь прошел по пищеводу, согревая изнутри. Он усадил меня на диван и, к моему шоку, сел на пол у моих ног, доставая аптечку.
Ты заболеваешь, - констатировал он, коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони.
Температура растет.