турбазу в выходные. Шашлыки, природа.
Матвей медленно перевел взгляд на меня. Я вжалась в стул, чувствуя, как краснеют уши. Вот и
вскрылись мои «семейные дела».
- Турбаза? - переспросил он, приподняв бровь. - Звучит неплохо. Уж точно лучше, чем зубрить
кодексы в пыльной общаге.
Аудитория оживилась.
- А поехали с нами! - выкрикнула Катя. - Матвей Александрович, серьезно! Там круто. Лес,
речка. Отдохнете от своих судов.
Студенты загудели, поддерживая идею.
· Да, поехали! Только чур без лекций! - крикнул кто-то сзади.
· Если согласитесь выключить «строгого преподавателя» хотя бы на день! - добавила наша
староста.
Матвей усмехнулся. Он смотрел прямо на меня, и в его взгляде читалась насмешка пополам с
ВЫЗОВОМ…
· Без лекций, говорите? - переспросил он.
· Да! Заманчивое предложение, - протянул он. - Я подумаю. Возможно, свежий воздух мне не
повредит.
Аудитория взорвалась аплодисментами, а я сидела в шоке.
В субботу парковка перед университетом была забита студентами. Все галдели, смеялись и пытались впихнуть невпихуемое в багажник старого арендованного автобуса.
Я стояла в стороне, кутаясь в теплый свитер, и искала его глазами. Каждый раз, когда подъезжала дорогая машина, мое сердце замирало, но это оказывался или таксист, или чей-то папа.
· Лерка, ты чего такая кислая? - Катя пихнула меня локтем. - Все, свобода на два дня!
· Я не кислая, просто не выспалась.
Автобус тронулся ровно в восемь. Матвей так и не появился. Я смотрела в окно на удаляющийся город и чувствовала горький привкус разочарования. Он не приедет. Глупо было надеяться.
Турбаза «Сосновый бор» оказалась местом живописным. Мы быстро заселились в деревянные
домики. Атмосфера была невероятной: смех, запах дыма, предвкушение вечеринки.
Солнце начало садиться, окрашивая верхушки сосен в золото. Парни разожгли огромный костер на поляне. И тут сквозь шум голосов и треск поленьев провался низкий, рокочущий гул мотора
Из леса вынырнул мощный черный мотоцикл. Байкер в черном шлеме уверенно проехал по
траве и остановился прямо у нашего костра.
Тишина стала звенящей. Байкер заглушил мотор и снял шлем. Темные волосы, взъерошенные
ветром, карие глаза, легкая небритость.
- Я не опоздал к первой сдаче шашлыка? - громко спросил Матвей.
Поляна взорвалась восторженным воем.
- Матвей Александрович, вы приехали!
Я стояла и не могла поверить своим глазам. В черной кожаной куртке и джинсах он выглядел
преступно хорошо. Как герой боевика. Его взгляд нашел меня в толпе.
Вечер превратился в праздник. Матвей сдержал слово - он был «своим».
Никакого снобизма. Он помогал парням с мясом, смеялся над шутками, рассказывал байки из
своей практики в Лондоне.
Когда стемнело окончательно, мы сели у костра.
- Лера, давай спой что-нибудь! - попросили ребята, протягивая гитару.
Я не стала ломаться. Выбрала песню, которую любила петь для себя. Мой голос, усиленный
тишиной леса, поплыл над поляной. Ребята затихли, кто-то тихонько начал подпевать припев.
Я пела и кожей чувствовала на себе взгляд. Матвей сидел на бревне напротив, держа в руке стакан с соком. Блики костра играли на его лице, делая черты еще более резкими и красивыми. Он смотрел на меня не отрываясь, с каким-то странным, глубоким выражением, словно видел меня впервые.
Когда песня закончилась, повисла тишина, а потом раздались аплодисменты. Матвей не
хлопал. Он просто кивнул мне и этот кивок стоил больше любых оваций
Посидев немного, я тихонько выскользнула из круга. Мне нужно было остыть. Слишком много эмоций, слишком много его взглядов
Я пошла к реке. Там лежало огромное поваленное дерево, наполовину ушедшее в воду. Я постелила на него свой плед, села и стала смотреть на темную, быструю воду, в которой отражалась луна.
- Сбегаешь от славы? - тихий голос за спиной заставил меня вздрогнуть.
Я не обернулась. Матвей вышел из темноты и сел рядом со мной на плед.
· Просто там шумно, - ответила я, обнимая колени.
· Ты очень красиво поешь, - сказал он, глядя на реку. В его голосе не было обычной иронии.
· Спасибо, ты это уже говорил.
· Знаешь, Лера, ты необычная.
· В смысле?
· У тебя отец - акула бизнеса. Ты могла бы быть типичной мажоркой. Ходить по клубам, тратить папины деньги, капризничать, как Алина. А ты другая. Ты учишься, работаешь, не боишься испачкать руки в пыли архивов. И при этом у тебя есть мечта, за которую ты держишься.