Его слова согревали лучше пледа.
· Я просто не хочу быть чьей-то тенью, - тихо сказала я.
· И не будешь, - твердо сказал он. - Я ценю в людях честность и трудолюбие. Сейчас это
редкость. Особенно в моем кругу.
Он подвинулся ближе. Теперь наши плечи соприкасались. Я чувствовала тепло его тела сквозь
куртку. Градус напряжения между нами рос с каждой секундой.
Матвей повернулся ко мне. В лунном свете его глаза казались черными. Он смотрел на мои
губы.
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом.
- Лера, - выдохнул он мое имя.
Он протянул руку, коснулся моей шеи. Его пальцы были горячими. Он зарылся рукой в мои волосы на затылке, слегка притягивая к себе. Я подалась навстречу, не в силах больше сопротивляться притяжению.
И он поцеловал меня.
Сначала осторожно, пробуя, спрашивая разрешения. Но когда я ответила, приоткрыв губы, поцелуй стал глубоким, жарким, головокружительным. Его губы были требовательными и мягкими одновременно, со вкусом дыма и мяты.
Меня словно током ударило. Я вцепилась в лацканы его кожаной куртки, притягивая его ближе, желая раствориться в этом моменте. Мир перестал существовать. Был только он, шум реки и бешеный стук сердца
Это длилось вечность.
Матвей медленно, с явной неохотой отстранился, но не убрал рук. Его ладони все еще держали мое лицо, большие пальцы поглаживали скулы. Его дыхание было сбитым, тяжелым, лоб прижался к моему лбу.
Мы сидели так несколько секунд, пытаясь восстановить дыхание.
· Лера, - прошептал он, не открывая глаз. Его голос был хриплым и низким.
· Да? - отозвалась я, все еще пьяная от поцелуя.
Он открыл глаза. В них была такая теплота и такая растерянность, что у меня защемило
сердце
· Нам нужно остановиться, - мягко сказал он. - Прямо сейчас.
· Почему? - вырвалось у меня обиженно.
Он горько усмехнулся и провел пальцем по моей нижней губе, которая все еще горела от его поцелуя.
- Потому что я твой преподаватель. И я сейчас совсем не соображаю.
Он осторожно убрал руки и чуть отстранился, создавая между нами небольшое, но
необходимое расстояние
- Возвращайся к ребятам, - попросил он тихо, и в его голосе не было приказа, только просьба. -
Пожалуйста, Лера.
- Ты жалеешь? - спросила я, боясь услышать ответ.
Матвей посмотрел на меня долгим взглядом.
- Нет. Ни секунды. И в этом главная проблема.
Он легонько сжал мою ладонь и тут же отпустил.
- Иди, маленькая. Иди, пока я не передумал и не натворил дел.
Я медленно встала, прижимая к груди плед. Ноги были ватными, но на душе было странно
светло.
- Хорошо, - шепнула я.
Я пошла по тропинке к костру, чувствуя спиной его взгляд. Он не оттолкнул меня. Он просто
взял паузу. И это значило гораздо больше, чем любые обещания.
У костра продолжалось веселье. Кто-то жарил зефир, кто-то рассказывал страшилки. Я села рядом с Катей, стараясь унять дрожь в руках.
Через двадцать минут из темноты вышел Матвей. Он выглядел спокойным и собранным. Он
снова присоединился к парням.
Весь вечер, сквозь пламя костра, сквозь смех и разговоры, он смотрел на меня.
И когда наши глаза встречались, он не отводил взгляд. На его губах играла легкая, едва
заметная улыбка, и от этой улыбки мне становилось так тепло, что никакой костер был не нужен.
Глава 14.
Обратно в город я ехала в автобусе, прижавшись лбом к прохладному стеклу.
Матвей уехал на рассвете, пока все спали. Просто исчез, оставив после себя лишь хаос в моей
голове.
Автобус высадил нас у университета, и я, отказавшись от предложения Кати «продолжить
банкет», вызвала такси. Пункт назначения: «Москва-Сити».
Поднимаясь в лифте на 54-й этаж, я нервно теребила лямку рюкзака. Что я ему скажу?
«Привет, спасибо за поцелуй, что у нас на ужин?»
Но репетировать речь не пришлось, в квартире было пусто.
Весь день воскресенья прошел в режиме ожидания. Я вздрагивала от каждого шума лифта, но
дверь оставалась закрытой. Он не приходил.
Ближе к двум ночи, когда я уже лежала в постели и гипнотизировала потолок, я услышала
тихий писк электронного замка.
Шаги. Тяжелые, уставшие.
Я замерла, натянув одеяло до подбородка. Сердце колотилось так, что казалось, он услышит
его через стену.
Шаги приблизились к моей двери и затихли. Я перестала дышать. Он стоял там, в коридоре.