бы он узнал про нас раньше...
- То что? - я шагнул к ней, нависая сверху. - Что бы он сделал, Лера? Убил меня? Разорил? Мне не двадцать лет, и я не мальчик на побегушках! Я мог бы защитить тебя! Я мог бы нанять армию юристов, я мог бы увезти тебя, я мог бы разнести этот чертов клуб по кирпичику, если бы знал, что тебя туда тащат насильно!
Она молчала, глотая слезы.
- Кто я для тебя, Лера? - спросил я, чувствуя горечь во рту. - Если ты не можешь прийти ко мне с такой проблемой. Если ты не можешь сказать: «Матвей, меня заставляют выйти замуж, помоги».
Вместо этого ты врешь мне, едешь туда и целуешься с ним на сцене.
· Я не целовала его! Это он...
· Я видел видео! - отрезал я. - Но дело даже не в поцелуе. Дело в том, что ты сделала из меня
идиота. Ты и твой отец. Все вокруг знали, что ты невеста Игнатьева, кроме меня.
Прости меня... Я просто запуталась...
· Это логично, Лера, - я устало покачал головой. - Рано или поздно правда всплыла бы. Я
должен был узнать. Но то, что я узнал это последним... это больно.
Я посмотрел на нее. Маленькая, раздавленная, в чужой футболке. Мне хотелось утешить ее, но я не мог. Сейчас не мог. Мне нужно было переварить тот факт, что женщина, которую я люблю, скрывала от меня целую жизнь.
- Мне нужно время, - сказал я, отступая к двери. - И тебе нужно время. Подумай хорошенько, кто мы друг другу. Если мы пара - мы решаем проблемы вместе. А если я для тебя просто приятный секрет, который нужно прятать от "взрослых проблем".
.... тогда нам не по пути.
· Ты уходишь? - прошептала она.
· Я еду домой. Мне нужно выспаться и осознать, что я чуть не потерял тебя из-за твоей же глупости.
Я взялся за ручку двери, но остановился.
· И. Лера...
· я обернулся, глядя ей в глаза. - Завтра у твоей группы семинар по
международному праву. Я жду тебя в аудитории.
· Я не могу... там все будут смотреть...
· Ты придешь, - жестко сказал я. - Ты будущий юрист. Учись держать удар. И учись отвечать за
свои поступки. Без опозданий, Дмитриенко.
Я вышел, захлопнув дверь.
В машине я откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Перед глазами все еше стояло ее
заплаканное лицо.
Она скрывала от меня свадьбу. Господи, какая же она дура. И как же сильно я ее люблю, если
даже сейчас. зная все это, я хочу не убить ее. а спасти.
Но сначала она должна усвоить урок. Доверие - это не пустой звук.
Глава 22.
Новый день начался с головной боли и чувства тотального одиночества, несмотря на
присутствие брата в соседней комнате.
Я стояла перед зеркалом, пытаясь замазать тональным кремом следы истерики.
На кровати за моей спиной громоздились пакеты с логотипами магазинов.
Максим позаботился. Вчера вечером, вернувшись с разборок с Кириллом, он молча занес в
комнату ворох новой одежды.
- Не пойдешь же ты в универ в вечернем платье или моей растянутой футболке, - буркнул он, ставя пакеты на пол. - Купил базу. Джинсы, костюмы, белье. С размером, надеюсь, угадал. Я же помню, что ты у нас «S-ка»
Брат есть брат. Даже в эпицентре урагана он оставался прагматиком. Я была ему безумно благодарна, потому что возвращаться к Матвею за вещами сейчас было бы равносильно самоубийству.
- Ты справишься, - сказала я своему отражению, застегивая пуговицу на новом жакете.
Я выбрала строгий темно-серый брючный костюм, который купил Макс. Он сидел идеально.
Волосы я собрала в тугой пучок. Никакой расхлябанности.
- Ты пойдешь туда, сядешь за парту и будешь вести себя так, будто ничего не случилось. Будто
ты не сбежавшая невеста и не отвергнутая любовница.
В университете на меня смотрели все. Шепот за спиной был похож на шуршание сухих листьев
· …это она...
· … говорят, Игнатьев ей кольцо за пять лямов подарил... ...а она сбежала прямо со сцены...
Я шла по коридору с высоко поднятой головой, глядя прямо перед собой. Катя перехватила
меня у входа в аудиторию.
· Лерка! Живая! - она сжала меня в объятиях. - Я звонила сто раз!
· Телефон потеряла там, в клубе. Я сейчас с запасным, старым айфоном Максима, - пояснила
Я.
· Ты как? Что это было вообще в субботу?
· Ад, Кать. Это был ад. Давай потом, ладно? Сейчас пара Миронова. Мне нужно собраться.
Матвей вошел в аудиторию ровно со звонком.
Он выглядел безупречно. Темно-синий костюм, белая рубашка, идеальная укладка. Ни следа
той ярости, которую я видела в квартире брата вчера. Только ледяная отстраненность