Аудитория засмеялась.
· Это... глупо, - выдавила я.
· Именно, - кивнул он. - Глупо. Садитесь
Когда пара закончилась, я попыталась слиться с толпой, но его голос прозвучал как приговор.
- Дмитриенко. Задержитесь.
Студенты вышли. Мы остались одни. Матвей медленно обошел стол, присел на край и
скрестил руки на груди
· Ну здравствуй, Лера. Или мне называть тебя «гонщицей»?
· Я... я не знала, что это ваша машина, - начала я оправдываться. - Я просто испугалась. Я
думала, никто не видел.
Матвей достал телефон и развернул экран ко мне.
- Сегодня утром, пока я пил кофе, начальник службы безопасности ресторана прислал мне это
видео.
Я уставилась на экран. Качество было идеальным. Вот моя Мазда сдает назад. Удар. Я выхожу, хватаюсь за голову. Мое лицо видно отчетливо. А потом я сажусь обратно и уезжаю за угол.
- Забавно, - произнес Матвей, убирая телефон. - Я смотрел на экран и не мог поверить своим глазам. Девушка, которая вчера так дерзко рассуждала о жизни в баре, и трусиха, которая помяла мою дверь и сбежала, это один и тот же человек.
Я опустила голову, сгорая от стыда.
- Тебя бы нашли в любом случае, Лера. Номера твоей машины на видео видны как на ладони.
Пробить владельца дело пяти минут. Я собирался звонить твоему отцу, машина ведь на него записана?
При упоминании отца меня передернуло.
· Нет, пожалуйста..
· Но потом, - перебил он, делая шаг ко мне, - я открыл списки студентов. И увидел знакомое
имя. Дмитриенко Валерия. Будущий юрист.
Он снял очки и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд стал жестким, преподавательским.
Юрист, который нарушает закон и бежит от ответственности, это оксюморон, Лера. Это позор профессии. И когда ты вошла в эту дверь, я понял одно, тебе нужен урок. Настоящий урок ответственности, которого, видимо, тебе не дали родители.
· Я... я готова заплатить, - прошептала я. - Только не звоните отцу. Он заберет у меня все.
· Меня не волнуют ваши семейные драмы, - перебил он холодно. - Меня волнует моя машина.
Ремонт обойдется в два миллиона рублей. У тебя есть эти деньги сейчас?
· Нет, - прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия.
· Тогда у нас проблема, Лера. Либо я даю ход делу, тебя лишают прав, а счет я отправляю
твоему отцу…..
· Нет! Только не отцу! - вырвалось у меня. - Я все сделаю. Я отработаю. Я найду деньги.
· Я даже тебе помогу это сделать. Ты будешь моим личным ассистентом. Бесплатно. Будешь делать все, что я скажу, пока не отработаешь каждый рубль ущерба. И это будет твоим главным уроком в этом семестре.
Он протянул руку.
- Ну что? Или звоним папе?
Я посмотрела на его ладонь, потом на его лицо, в котором читался вызов. Он загнал меня в
угол. Я вложила свою холодную ладонь в его горячую руку.
Матвей усмехнулся.
- Добро пожаловать во взрослую жизнь, Валерия Дмитриевна. Не опаздывайте сегодня
вечером. Адрес скину, ваш номер у меня есть.
Он развернулся и ушел, оставив меня стоять в пустой аудитории с гулким сердцем и чувством
надвигающейся беды.
Я сидела в студенческой столовой, тупо глядя на стаканчик с кофе. Вокруг шумели студенты,
кто-то смеялся, кто-то обсуждал нового краша-препода.
А я думала только об одном, как же я попала.
Попала на деньги, которых у меня нет. Попала на работу, за которую не платят. Если я откажусь
- он расскажет отцу. И тогда прощай, машина, прощай, свобода, здравствуй брак с Кириллом. Я вздохнула и достала телефон. На экране горело уведомление. Напоминание, которое я
поставила неделю назад.
«Дедлайн подачи заявки на конкурс молодых дизайнеров "New Look". »
Я открыла сайт конкурса. Заполнила анкету дрожащими пальцами. Прикрепила фото своих
эскизов, которые сфотографировала еще утром, при лучшем свете.
- Отправить, - прошептала я и нажала кнопку.
На экране появилась надпись: «Ваша заявка принята. Удачи!»
Я допила свой кофе.
Ну что ж, Валерия Дмитриевна, ты хотела самостоятельности? Получай.
Глава 4.
Матвей
Я ненавидел московские пробки. В них было слишком много суеты.
Мой водитель, Сергей, молча вел машину сквозь поток, а я смотрел на огни вечернего города и
чувствовал глухое раздражение.
Полгода назад я вернулся в Россию, чтобы навести порядок в московском офисе. Дела шли