Чтобы наверняка.
В машине я не выдержала и набрала Кате.
· Кать, мне кажется, я... того.
· Чего того? Ограбила банк? - бодро отозвалась подруга.
· Беременна.
В трубке повисла тишина, а потом раздался визг, от которого я чуть не выронила телефон.
- Да ладно?! Офигеть! Лерка, ты будешь мамой маленького юриста-модника! Беги домой, делай
тест! Я требую фотоотчет! Чур я крестная!
Дома было тихо. Демон встретил меня сонным мяуканьем, потерся о ноги и требовательно
посмотрел на миску.
Матвей был еще в офисе.
Я заперлась в ванной. Руки тряслись так, что я едва распечатала упаковку.
Пять минут ожидания казались вечностью. Я ходила из угла в угол по белоснежной плитке,
грызла ногти и молилась всем богам сразу.
Таймер на телефоне пиликнул. Сердце ухнуло куда-то в пятки.
Я подошла к раковине, где в ряд лежали три теста.
На всех трех - четкие, яркие, безапелляционные две полоски.
Я села на бортик ванной, чувствуя, как слабеют ноги.
Беременна.
Все сомнения исчезли. Реальность обрушилась на меня теплым цунами.
Внутри меня растет ребенок. Наш ребенок.
Страх, который я испытывала по дороге, вдруг испарился. Его место заняла теплая,
всепоглощающая нежность. Я прижала ладонь к еще плоскому животу.
- Привет, малыш, - прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - Ну что, будем
знакомиться с папой?
И тут меня снова накрыло волнение. А готов ли он? У него бизнес-империя, он привык к идеальному порядку в своем пентхаусе. А тут - пеленки, крики, разбросанные игрушки, бессонные ночи. Вдруг он скажет, что рано? Вдруг испугается? Вдруг это разрушит нашу идиллию?
Вечером Матвей вернулся уставший, но довольный. От него пахло морозом и моим любимым
парфюмом.
Привет, - он поцеловал меня в висок. - Как прошел день? Ты какая-то загадочная.
· Все хорошо, - я улыбнулась, стараясь скрыть дрожь в голосе. - Ужинал?
· Нет, голодный как волк.
Мы ужинали на кухне. Я ковыряла вилкой салат, не в силах проглотить ни кусочка. Слова
застревали в горле.
- Слушай, Матвей... - начала я, когда он уже допивал чай.
Он поднял на меня глаза, откладывая телефон.
· Мм?
· А ты... ты когда-нибудь думал о будущем? Ну, о семье, о детях?
Матвей замер с чашкой в руке. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с интересом.
- О детях? Теоретически да, когда-нибудь. А что? Твоя мама начала намекать на внуков
сегодня?
- Нет, просто... интересно, - я пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно. - Ты же перфекционист. Любишь порядок, тишину. А дети - это хаос. Хуже Демона. Они кричат, пачкают все вокруг...
Матвей усмехнулся, посмотрев на кота, который спал на диване кверху пузом.
- Хаос можно структурировать, Лера. К тому же, свои дети - это другое. Это не просто шум.
Он отставил чашку и внимательно посмотрел на меня. Его взгляд стал мягким, теплым,
проникающим в душу.
- Лера, если бы у нас был ребенок... маленький, с твоими глазами и моим характером... я был бы самым счастливым человеком на свете. Я люблю тебя. И я буду любить все, что мы создадим вместе. Неважно, когда это случится - через пять лет или...
- он сделал паузу, словно что-то
почувствовал. - ….или раньше.
У меня отлегло от сердца. Камень с души упал с грохотом. Он не против. Он хочет.
Я улыбнулась ему, чувствуя, как слезы счастья подступают к глазам.
· Я... я пойду в душ, - быстро сказала я, вскакивая, чтобы не разреветься прямо тут.
· Иди, - он проводил меня долгим, задумчивым взглядом.
В ванной я посмотрела на тесты, которые спрятала в шкафчик.
«Скоро, малыш, - подумала я. - Очень скоро папа узнает. И он будет счастлив».
Глава 30.
Декабрьская лихорадка накрыла меня с головой, но это была не та паника, к которой я
привыкла. Это было нечто новое, пугающее и абсолютно неконтролируемое
Мой безупречный вкус, которым я так гордилась и за который получила Гран-при, решил уйти в
отпуск. Без содержания.
На смену любви к минимализму и благородным оттенкам пришла тяга к... трешу.
Мы стояли посреди огромного магазина товаров для дома. Я прижимала к груди набор тарелок.
Они были ярко-салатового цвета, в крупный фиолетовый горох, а по краям шли золотые гуси.
· Лера, - голос Матвея звучал осторожно, как у сапера, обезвреживающего бомбу. - Ты уверена?
· Они веселые! - заявила я, чувствуя, как при виде этих гусей умиление накатывает волной.