— Ага, выбора нет, — я взглядываю на Аяза. Его улыбка — довольная, удовлетворенная. Он нашел, на чем отыграться за мои жалобы на больничную еду. Наслаждается моим беспомощным состоянием.
— Я тебя предупреждал, что поблажек не будет, — Аяз легко шлепает меня по попе, подталкивая к лестнице. — Бегом в постель.
Амир забирает сумки с продуктами, которые Аяз успел накупить, и исчезает на кухне. Мой волк догоняет меня на лестнице, поднимает на руки — его движения — нежные, заботливые, хотя и настойчивые.
Первую половину дня я наслаждаюсь покоем. Дом — оазис спокойствия, в отличие от прошлой недели в больнице. Запах медицинских препаратов — далекое эхо. Аяз установил плазму на стене, чтобы мне было менее скучно. Его забота — нежная, чуткая. Он сделал все, чтобы я чувствовала себя комфортно.
— А кто будет готовить кушать? — спрашиваю я, расслабившись на кровати.
— Я как-то решал этот вопрос, пока тебя не было в моей жизни, — Аяз ложится рядом, его голос — мягкий, вкрадчивый. Он показывает на плазму: «Выбери что-нибудь посмотреть?».
— Я надеюсь, это не Амир, — говорю я, представляя его кулинарные шедевры.
— Не Амир, — Аяз целует меня в лоб. — Я нанял одну из волчиц, которая работала с моей семьей. Она отличная кухарка. — Он встает и уходит на кухню.
Глава 36
Через несколько минут Аяз приносит куринный бульон с лапшой. Аромат — волшебный, мой желудок сразу отзывается на этот вкусный запах громким урчанием.
— Как же вкусно! — бульон исчезает в минуты. Я наслаждаюсь каждым глотком.
— Рада, что вам понравилось, — в дверном проеме — женщина средних лет, её взгляд — добрый, спокойный.
— Кира, это Оливия, — представляет меня Аяз. — Она будет за тобой ухаживать, пока у тебя постельный режим.
Вся эта забота — смущает. Так много внимания.
— Все вроде не так плохо, — говорю я, смущенно улыбаясь.
— Не переживайте, — Оливия говорит мягким, успокаивающим голосом. — Я не буду делать того, что вы сами можете сделать.
— Спасибо, — говорю я, чувствуя себя немного неловко.
Оливия уходит. Мы остаемся наедине. Аяз смотрит на меня с нежностью, с любовью.
— К сожалению, мне нужно работать, — говорит, поправляя подушки. Его движения — мягкие, заботливые.
— Знаю, — говорю, понимающе пожимая плечами. Его уход — неизбежен.
— А что с документами? — спрашиваю я, вспоминая о бумагах, которые подписала с Муратом.
— Все в порядке, — отвечает он спокойно, уверенно. — Ты имеешь полное право владеть компанией.
— Но мне это не нужно, — говорю, наблюдая за ним. Мои мысли — далеки от бизнеса.
— Это твои гарантии и статус, — отвечает, словно между делом. — И скоро их станет больше.
— Почему? — спрашиваю, удивленно вздымая брови. Моими планами были — выживание и месть. Этот вариант я даже не рассматривала.
— Потому что ты вынашиваешь моего наследника, — он целует меня в губы, его поцелуй — нежный, ласковый.
— И как это влияет на ситуацию? — спрашиваю я, стараясь сосредоточиться.
— Скоро будет много гостей, — он встает, его слова — загадка. Он уходит, оставляя меня в недоумении.
Я пыталась выведать у Аяза, что он имел в виду, но он только отшучивался, ссылаясь на работу. Работы действительно было много. Нападение, восстановление… все это отняло у него много сил и времени. Мурат не мог решить все проблемы сам.
Аяз приходил в спальню поздно. Я бродила по второму этажу, не в силах уснуть. И тогда — аромат. Лимонный пирог… его запах — сладкий, соблазнительный, распространялся по коридору. Я не могла сопротивляться. Не важно, как сильно меня накажет Аяз за это. Я спускаюсь по лестнице, иду на кухню.
Оливия достает пирог из духовки. Аромат — ошеломляющий, неповторимый.
— Как же вкусно! — говорю я, усаживаясь за стол. Запах — волшебный, пробуждает аппетит.
— Спасибо, — Оливия разрезает пирог на куски, её движения — аккуратные, плавные. Она наливает чай.
— Нарушаешь? — голос Амира — строгий, осуждающий. Он появляется в дверном проеме.
— Не бубни, тут такой аромат, — отвечаю я, делая первый кусок. Пирог — горячий, нежный, лимонный вкус — волшебный, обволакивает вкусовые рецепторы. Я наслаждаюсь каждым куском.
— Оливия, я теперь не знаю, кто лучше печет, — Амир улыбается, его взгляд — игривый. — Ты или Кира.
— Думаю, Кира не хуже, — Оливия улыбается в ответ.
— Тебе обязательно нужно сделать этот пирог, когда приедут Алья и Азар, — Амир говорит с восторгом, но тут же замолкает, понимая, что проговорился.
— Проговорился? — говорю я, взглядывая на него с интересом. — Рассказывай дальше.
Амир замирает, взгляд — неуверенный. Он смотрит на Оливию, но она молчит, решая не вмешиваться.
— Амир, говори, — говорю я настойчиво.
— Это… родители Аяза, — Амир вскакивает и убегает, его движения — нервные, суетливые.
— Вот значит как, — говорю я задумчиво, в моих мыслях — смесь удивления и тревоги.
— Не переживай так, — Оливия кладет руку на мою ладонь, её взгляд — успокаивающий, поддерживающий. — Алья хоть и строгая, но невестку полюбит. — Её улыбка — теплая, успокаивающая.
Я возвращаюсь в спальню, медленно расчесываю волосы, пытаясь представить родителей Аяза. Он никогда о них не рассказывал. Зачем они приедут? Почему раньше не приезжали? В моих мыслях — смесь любопытства и тревоги. Что-то не так.
Решаю подождать, пока Аяз сам расскажет мне все. И он рассказал, когда мой постельный режим закончился.
— Спустись ко мне в кабинет, — его голос — резкий, напряженный. Он ходит по дому хмурый, задумчивый, его поведение — необычно.
— Хорошо, — отвечаю я, чувствуя, что что-то произошло.