Влад заметил мою попытку бегства и тихо усмехнулся. Горячие руки скользнули по оголенному бедру, вызывая в теле волну животного страха. Мужчина подался вперед, буквально вжимая меня в кожаное сиденье. Ноздри уловили едва ощутимый запах табака, который пропитывал его куртку.
— Я теперь могу не только трогать, — вкрадчиво прошептал он прямо над ухом, — я могу трахать тебя. Всегда, в любое, мать твою, время суток, если хочешь, чтобы твой ненаглядный братец и дальше оставался жив. Ясно?
Каждое его слово жалило меня миллиардами мурашек, и грудь все теснее сжимал леденящий ужас, мешающий дышать. Я задыхалась. Он душил меня собой…
А кошмар только начинался.
Глава 1
Мы с Яном вырвались в Москву из своей Воронежской деревни сразу, как я закончила школу. Мой брат на тот момент работал фрилансером, и когда я поступила в МГУ, без проблем переехал со мной. Мы, сироты, выращенные хладнокровной тетей, вместе наивно надеялись на лучшую жизнь в мегаполисе.
Может, это не так уж глупо. Миллионы эмигрирующих молодых людей думают так же и даже находят эту лучшую жизнь. Только вот в нашем случае все сразу пошло не так.
Я день и ночь училась, Ян день и ночь искал заработок. Поступить на высшее он не собирался, да и не прожили бы мы на стипендии. Все же он нас обеспечивал, худо-бедно сменяя одно кафе на другой бар и дальше по списку. Но мой брат оказался, как ни горько признавать, из тех дурачков, которые надеялись получить все и сразу. Он легко поддался очарованию азартной столицы и решил разбогатеть в казино...
Я не знала ни о чем до последнего. Пока в один вечер Ян не вернулся домой пьяный, грязный и совершенно не по-мужски… Рыдающий.
— Я попал на десять тысяч, — разобрала я в потоке брани и нытья, пока пыталась раздеть и успокоить брата.
Я поскрипела зубами, догадавшись (чай не дура), что брат влез в долг.
— Десять тысяч — не так уж много, ладно, — вздохнула я, стягивая порванную куртку с алкаша.
Но он не затих, а лишь заорал пуще прежнего, потом вырвался, бросился в туалет и не добежал.
— Долларов, Настя! — наконец, отрываясь от заблеванного пола, прохрипел бледный как никогда в жизни Ян.
Я, с застрявшей в горле руганью по поводу его безобразного пьянства, побледнела следом.
Не успев прожить и полугода в городе нашей мечты, мы попали в самую глубокую его лужу, и она засасывала с пугающей скоростью.
Конечно, таких денег у нас не было. Однако спустя день Ян вдруг заявил, что он уже все разрешил. По условиям хозяина казино, который его «пожалел», он мог выплатить долг, согласившись на странную и опасную, определенно незаконную авантюру. А мой брат придумал хитрость получше — он сдал «план» этой авантюры властям и решил, что посадят хозяина — исчезнет долг.
Спустя несколько дней после этой идиотского поступка, посреди ночи раздался звонок в дверь. А дальше… Дальше все случилось так, что я сижу в машине Владислава Грозного, главаря бандитов, владельца сети казино и чокнутого миллионера в одном лице.
— Это противозаконно, — прошептала я вдруг. — Вам грозит 131 статья. Изнасилование.
В ответ до меня донесся раскатистый смех, от которого по коже пронесся табун мурашек.
— Изнасилование? — хмыкнул Грозный, не скрывая издевки. — С чего ты взяла, что я тебя должен насиловать? Гарантирую, через неделю преступной стороной тут выступишь ты.
— Вы... Вы... — у меня слов не хватало для описания его наглости.
Но эта наглость была только верхушкой айсберга наглости. Вслед за этим я ощутила его руку на своем бедре и резкий рывок под платье, накрывший самое сокровенное… Поверх белья.
Я замерла в ужасе так, как будто меня касалась ядовитая змея и любое движение — и она укусит.
Медленно, очень медленно пальцы мужчины скользнули вверх, поддели ткань… И вот тут я не выдержала, сорвалась на крик, чувствуя, как слезы брызнули из глаз:
— Пожалуйста, хватит!
Я расплакалась. Наконец-то впервые за этот тяжелый день я позорно разревелась прямо в руках ошалевшего от такого хода врага.
Минуту он молчал, даже руку убрал и просто положил мне ее на спину. Не то, чтобы утешая, а как-то неожиданно для подобного ему типа людей растерянно.
— Кончай ныть, — глухо прозвучал его голос. — Женские слезы меня не возбуждают, так что успокойся. И мы приехали.
Я разочарованно всхлипнула напоследок еще разок и шмыгнула носом, подбирая сопли, и посмотрела в окно.