— А-а, — понятливо протянула незнакомка и тут же нахмурилась. — Выглядит неказисто. Милый, пойдем, там тебя заждались.
Я задыхалась от страха и обиды, заполняющих сердце, но так не посмела ничего сказать. Влад, кажется, совсем перестал обращать на меня внимание. С одной стороны это радовало, а с другой пугало. Что он собирается делать со мной? Бросив на меня короткий взгляд, бандит кивнул бугаю.
— Пристрой её куда-нибудь, пока меня не будет.
— Куда? — тот почесал бритую голову и заинтересованно заломил бровь.
— Да похуй вообще, — бросил Влад с таким видом, будто оставлял собаку на привязи.
Кажется, он и относился ко мне как к собаке, потому что уже спустя секунду скрылся в недрах клуба, оставив меня на попечении своего подручного.
Глава 3
Влад
Девка тряслась, забившись в угол салона. Как её там зовут? А не срать ли мне?
Её упругая грудь с затвердевшими от холода сосками проступала сквозь тонкую сорочку, и единственное, чего я в этот момент хотел — трахнуть её. Жестко. Разорвать на куски скрывающую гибкое тело ткань, раздвинуть ноги коленом, и иметь прямо на кожаном сидении авто. Член затвердел, кровь прилила к паху и в этих сраных брюках стало тесно. Плевать на водителя, он привык видеть и не такое.
— Это противозаконно, — проскулила она, когда моя рука была уже готова сорвать с неё эти жалкие трусики, — Вам грозит 131 статья. Изнасилование.
Че она несет? Я даже не сразу сообразил, наблюдая за движением пухлых губ и представляя, как они нежно обхватывают мой член. Мысленно я уже запустил руки в копну растрепанных светлых волос, и задавал ей темп. Глубже, быстрее. Она должна отлично работать язычком.
Резкая мысль ударила в голову, как ледяной водой окатило из ведра. Какого хера эта дрянь строит из себя недотрогу? Сама предложила себя взамен жизни этого сопляка. Шлюха, она и в Африке шлюха. Веру в хорошие побуждения из меня выбили ещё в детдоме, а значит у неё другой мотив. Надеется, что я, блять, оставлю ей щедрые чаевые?
Что ж, поиграем.
— Изнасилование? С чего ты взяла, что я тебя должен насиловать? Гарантирую, через неделю преступной стороной тут выступишь ты.
На лице девчонки нарисовалось стойкое недоумение. Как же хорошо играет, стерва! Можно поверить, что сейчас заплачет. Огромные голубые глаза увлажнились и блестели в тусклом свете пробегающих за стеклом фонарей. А как гордо она вскидывала трясущийся подбородок, когда я пришел за её братом. Сука.
Я вспомнил как этот сопливый идиот пытался обвести меня вокруг пальца. Нет, он не просто мне задолжал, он пытался меня наебать, и если бы не эта мелкая потаскушка, давно бы кормил червей в ближайшей лесополосе. Впрочем, со жмурами слишком много мороки, а баба послужит на пользу.
В кармане завибрировал телефон, но я даже не стал поднимать трубку. Знал кто это будет. Жало позвонил мне ещё когда я находился у дома этой жалкой паскуды, сказал, что с поставщиком проблемы.
Это значило, что нужно срочно ехать в клуб. Девка подождет. Как же, блять, её зовут то? Наташа? Настя, точно...
Я выбрался из машины, не особо следя как она тащится позади. Ногу поранила. Я чуть не сплюнул, когда пришлось тащить её на руках. Острые соски девчонки терлись об мою грудь, и я понял, что у меня опять встал. Ебаная баба, мне че, тащиться на встречу со стояком?
Боюсь, что этот плешивый урод, что занимался поставкой товара, не поймет, увидев бугор у меня в штанах.
Стас с его неизменной потрепанной рожей встретил на входе. Спросил его, как идут дела. По всему выходило, что дела идут хуево. Девку нужно было куда-то сплавить. Она своими дрожащими плечами и голыми, чертовски соблазнительными ногами, только раздражала меня.
Как нельзя “кстати” из зала выскочила ещё и Катриша. Повесилась на шее так, будто я ей что-то должен. Губы капризно скривились, и она ткнула пальцем в Настю. Кто это? Да, блять, коллега твоя. Впрочем, то, что Катриша шлюха, она в отличии от девчонки никогда не скрывала, поэтому и находилась рядом достаточно долго. Но, в последнее время, её перестали устраивать брюлики и походы по дорогим магазинам. Она ещё что-то тараторила, пока мы шли по направлению к вип-зоне, но я выхватывал её болтовню лишь выборочно.
Благо, музыка гремела в ушах, не позволяя расслышать поток болтовни.
— Владик, я что тебе надоела?
Видимо, чтобы я лучше слышал, она повисла на руке и зашептала в самое ухо.