Я так и стояла. И смотрела. За древним, вечным и пошлым слиянием мужчины и женщины, завороженно открыв рот...
И в тот момент, когда Влад с рыком финишировал, перед глазами потемнело и я завалилась в обморок, так и не увидев конец.
Глава 5
Влад
— Пойдем в випку, — промурлыкала Катриша.
Она поволокла меня за собой, и ей было абсолютно плевать на мою недовольную рожу. Черт побери! Катриша шла по коридору, виляя своей упругой задницей, только этот живописный вид меня не завораживал. Формы у неё, конечно, что надо, но сейчас я бы предпочел видеть перед собой хрупкую фигуру той девчонки.
Стерва... Почему я не могу выкинуть её из головы? Почему мне не дает покоя эта испуганная овечка с молочной кожей, острыми коленками и совершенно точно натуральной грудью, волнительно вздымающейся при дыхании. По сравнению с ней Катриша выглядела коровой. Слишком грубая, вся искусственная.
В последнем даже сомневаться не приходилось, сиськи ей точно не боженька миловал. Я сам оплатил операцию у пластического хирурга, а потом ещё думал, что только зря деньги просадил. Ощущения так себе. Будто два мяча резиновых, футбольных в руки берешь, и мнешь их, блять, мнешь. Не сиськи это. Но что теперь, сдувать их что ли?
Впрочем, я, наверное, зажрался. Иначе какого хера меня тянет на эту дрожащую лань? Катриша была умелой, это то, что нужно.
— Милый, я хочу последнюю модель...
— Чего? А... — вспомнил я, ради чего мы тут все собрались, — ты можешь заткнуться?
Катриша удивленно выгнула бровь.
— Твой голос действует мне на нервы. Займи свой рот чем-то более полезным.
Я открыл дверь в вип-кабинет и толкнул ее внутрь.
Она привычно и послушно опустилась на пол и прикоснулась к моему ремню. Профессиональным жестом расстегнула его и стянула брюки.
— Так что, последнюю модель? — спросила она, и я, закатив глаза, поспешил заткнуть ее рот.
У нее были пухлые, мягкие губы. Катриша действовала наверняка. Ее голова двигалась взад-вперед. Взад-вперед. Монотонно, как чертова кукла. Скучно.
В фантазии всплыл воображаемый образ Насти. Нежной, неумелой и нереально привлекательной. С ней будет интересно…
— Начинай сосать уже, — устав от возни настоящей своей любовницы, грубо сказал я. Ее манипуляции отвлекали меня от Насти и мало возбуждали.
Губы обхватили головку, руки скользнули по стволу и язык старательно пощекотал — она пыталась.
— С таким успехом я мог бы заказать себе секс-куклу, — прокомментировал раздраженно. — Она стоит меньше и такая же эмоциональная. Стони, блять.
От нее послышалось возмущенное мычание в ответ. Я выдал смешок, немного взбодрился и схватился за ее длинные волосы, наматывая их на руку. Рывок. Она от неожиданности подавилась с неприятным звуком, но мне плевать. Я с неожиданно грубостью для нее продолжил вдалбливаться. Резче. Быстрее. Пусть на ее измалеванном личике появляются слезы, пусть она упирается мне в бедра руками в глупой попытке замедлить, пусть хоть немного напрягается на своей работе.
Я наконец-то чувствовал азарт. Сжимал ее волосы сильно, причиняя явную боль, не останавливался, даже слыша ее рвотный рефлекс. Пусть отрабатывает свою последнюю модель.
— Все за тебя надо делать, — усмехнулся я, наконец отшвыривая ее от своего члена. Ненадолго. Кивнул притихшей от такого жесткого сеанса блондинке на кровать. Она поспешно вытерла слезы и испуганно — а главное, молча, о да! — повиновалась.
Я навис над ней, сильно сдавливая ее запястья у изголовья кровати. Собрался уже войти в доступно мне тело, но вдруг передумал. Перевернулся.
— Работай, — велел я ей, усаживая ее сверху и расслабляясь. Знаю, как она не любит это слово и эту позу.
Она морщилась, медленно насаживаясь и пытливо всматриваясь в мое скучающее лицо. Я разве что не зевнул.
— Старайся лучше.
Она колыхнулась неуверенно. Глаза ее выражали совершенную обескураженность — кажется, с ней так небрежно я еще не обращался. Похуй. Сегодня она попалась мне под горячую руку.
Катриша опять замерла в ожидании помощи от меня. Я нахмурился.
— Ты бревно или бревно? Двигайся, блять, я тебя катать сегодня не буду. Самостоятельность в этом мире очень важна, детка.
Это я намекнул ей на то, что ей, возможно, скоро надо будет добывать деньги на свои прихоти без меня, потому что надоела. И она намек поняла, действительно испугалась.