Про знакомства я не думаю, но тренировку продолжаю. Не понимаю, что творится с Ниной. Мы знакомы с первого класса, но с приближением выпускного ее как будто подменили.
Подруга достает телефон и утыкается в экран, на котором вспыхивает приложение для знакомств.
Я отправляюсь к тренажеру Смита. В моем прошлом спортклубе такого не было. Гриф крепится на двух стальных направляющих и можно заниматься, перемещая штангу только вертикально или с небольшим наклоном.
Музыка грохочет на полную. Я обхватываю гриф ладонями и наклоняюсь, отставив попу назад, стараюсь следить за техникой, полностью погружаюсь в тренировку, а потом меня как будто жаром окатывает с головы до ног.
Я перевожу взгляд чуть в сторону и замечаю в отражении зеркала уже знакомую громадную фигуру.
А этот парень так и не нашел свою футболку.
Стоп. Он что, разглядывает меня? Останавливается совсем близко и пялится настолько нагло, что я кожей это ощущаю.
Совсем обалдел?
Тело сковывает от напряжения. Мышцы сводит.
Мне очень хочется все бросить и отойти подальше, но глупо прерывать тренировку из-за какого-то нахального типа.
Ладно. Вдруг я зря себя накручиваю? Вдруг он просто ждет, когда тренажер освободится?
Парень склоняет голову к плечу. Буквально буравит взглядом. Причем интересуют его отдельные части тела. Упражнение, которое я сейчас выполняю, позволяет многое рассмотреть, ведь я считай застываю, прогнувшись в спине и оттопырив попу. Обычное упражнение, но теперь становится не по себе, не нравится мне такое повышенное внимание.
— Ты мешаешь, — раздраженно выдыхаю и закрепляю гриф, отхожу в сторону.
— Я тебя еще не тронул, — его ухмылка как звериный оскал.
— Еще? — вырывается на автомате.
Парень ничего не отвечает, просто за один шаг сокращает расстояние между нами, подступая вплотную, и смотрит на меня так, будто может сделать абсолютно все.
Я задыхаюсь от возмущения.
Он пока не прикасается. Не совершает больше ни одного жеста в мою сторону. Но всем своим наглым видом показывает: захочет — и тронет. Никто его не остановит. А на мое мнение ему явно наплевать.
— Сколько тебе подходов? — вдруг спрашивает парень, кивая на тренажер.
— Один.
— А потом?
— Ты собрался повторить мою тренировку?
— Думаешь, не вывезу? — прищуривается.
— Думаю, наш разговор закончен.
— Почему? — выгибает бровь.
— Я прихожу в зал заниматься, а не болтать, — отвечаю резко.
Наверное, это не лучший метод свернуть общение с таким нахальным типом, но меня жутко раздражает каждый его жест и я невольно срываюсь на эмоции.
Странно, он как будто кайфует от моей реакции. Всерьез не воспринимает. Его глаза полыхают, а ухмылка становится шире.
Надо успокоиться и говорить ровно, твердо, четко дать ему понять, что мое главное желание сейчас — держаться от него подальше.
— Тогда поболтаем по дороге домой, — вдруг заявляет парень.
— Не знаю, куда ты собрался, но я…
— К тебе, — обрывает. — Или ты ко мне хочешь?
— Я хочу, чтобы ты отстал.
— Боишься?
Хищный прищур бесит.
— Чего? — прибавляет небрежным тоном и склоняется надо мной, обдавая жарким дыханием. — Что наброшусь прямо посреди улицы? Испорчу? Испачкаю?
— Нет, я просто не общаюсь с придурками.
Отхожу от него в сторону и возвращаюсь к тренажеру, берусь за гриф, сдавливаю металл так, что пальцы белеют и дрожат от напряжения.
Какой настырный тип. Привык, что все вокруг без ума от его красивого лица и крутой фигуры. Уверен, будто может заполучить любую девчонку по свистку.
Еще и выглядит так. Как бандит. Те его приятели больше похожи на мажоров, но от этого парня веет реальной угрозой. А как он по боксерской груше врезал? Звук до сих пор в ушах стоит. Звенья цепи заскрипели. Снаряд чуть не полетел прочь. Ужас. Такой прибьет и не заметит.
— Я тебя провожаю, — хриплый голос раздается над ухом, заставляя вздрогнуть и глянуть в зеркало. — И не важно, нравится тебе или нет.
Врезать бы ему этим грифом. Жаль, не выйдет. Тут же везде крепления. Я не смогу разобрать тренажер. Но гантель вполне можно захватить.
— Тебе без разницы, что меня от тебя воротит? — бросаю я.
— А мы это проверим, — усмехается он.
— Отойди.
— Зачем?
— Вдруг задену.
— Вперед.
— Кулаком?
— Чем угодно, — парень становится прямо позади меня, накрывает мои ладони на грифе. — Но вообще, да, сперва можешь обработать руками.
— Отвали, — резко дергаюсь.
Он отпускает в момент, отступает и поднимает свои громадные ручищи так, точно в плен сдается или даже извиняется. Но по его наглой физиономии видно, что он издевается.