— А вдруг это судьба? — хищно прищуривается парень.
— Нет, — лихорадочно мотаю головой. — Не знаю, кто выдержит с тобой рядом хотя бы день. А год — точно нереально.
— Ты моя.
— Размечтался.
Он опять ухмыляется. Нагло. Самодовольно. Прямо кайфует о своей крутости. И бесит меня еще сильнее, хотя казалось бы, такое невозможно.
Мы худшая из пар в универе. Никак друг другу не подходим.
Как разорвать эту дурацкую связь?
Глава 5
— Ты моя на 365 дней, — заявляет Бешеный, нависая надо мной.
Его глаза вспыхивают опасным огнем.
— Это шутка? — я сглатываю с трудом и стараюсь вжаться в стену, пытаясь избежать соприкосновения с ним. — Ты же сам только сказал, что не участвовал в отборе.
— А я тебя выбрал, — криво усмехается. — Без всякого отбора. Хочу. Кто-то должен разгребать мои завалы по учебе.
— Я не собираюсь выполнять твои задания, — отвечаю твердо.
— Разве я спрашивал? — насмешливо приподнимает бровь. — Ты будешь делать все, что я скажу.
Он может превратить мою жизнь в настоящий кошмар. Отбитый хулиган. Агрессор. Зачем ему учеба? Стоп, да он просто издевается надо мной.
— Ладно, — сжимаю кулаки. — Вот как ты себе это представляешь? Я только поступила на первый курс. Ты на четвертом, если правильно помню отметку напротив твоего имени в списке. Предлагаешь экстерном пройти программу за несколько лет?
— Твои проблемы, — заключает невозмутимо. — Разберешься.
— Это нереально, — бормочу с раздражением. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Поглядим, — склоняет голову к плечу и смотрит на меня так, что ледяная дрожь пробегает по телу. — Не справишься с учебой, найду тебе другие задачи. Без дела прохлаждаться не дам.
— Какие еще задачи?
Сейчас мне очень хочется, чтобы он сказал про экзотический кофе или мойку крутого авто. Но парень молчит. Говорят его глаза. И все, что я там вижу, не внушает никакой надежды. Наоборот, тянет мчаться прочь и забирать документы.
Глупо. Я не могу бросить учебу, еще и на бюджете. Нужно решать вопрос иначе, и я найду какой-нибудь способ.
— После пар жду тебя на парковке, — говорит Бешеный.
— Лекции поздно заканчиваются.
— И что?
— Я поеду домой.
— Да, — растягивает губы в угрожающей ухмылке. — Ко мне.
— Никогда! — выпаливаю моментально.
— Я не спрашиваю и не предлагаю, — ровно выдает парень. — Я объясняю, как будет. Ты приходишь на парковку сразу после пар. Не советую нарушить приказ.
— Кажется, ты не улавливаешь суть программы, — цежу сквозь зуб. — Первокурсник не обязан выполнять дурацкие прихоти наставника. Есть определенные правила этого взаимодействия. Будь добр, изучи. Потом и пообщаемся.
— У нас будет только одно правило, — чеканит Бешеный. — Я говорю — ты выполняешь. Предельно просто. А эту мутную ерунду забудь. Не грузи мозг.
— Но я…
— Нет никаких “но”, девочка, — обрывает резко.
Киваю. Нет никакого смысла спорить с этим неадекватным типом. Понятно, что я никуда не приду. Пусть ждет. Я тихо улизну прочь после лекций.
— Не советую меня злить.
Приходится прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Разумнее промолчать. Пускай считает, я впечатлилась от этих угроз и готова покоряться.
В итоге получит сюрприз.
— Можешь идти, — бросает Бешеный.
Он резко отходит в сторону, позволяя мне двинуться на выход.
— Завтра наденешь юбку, — заявляет вслед.
— Что? — даже оборачиваюсь от удивления.
— Или платье.
— Зачем?
— Я так сказал.
Отлично. Надо запомнить и приходить исключительно в джинсах.
Я стараюсь быстрее покинуть подсобное помещение, мчу на лекции, размышляя о том, как объяснить свое отсутствие. Распахиваю дверь, застываю на пороге аудитории и сталкиваюсь взглядом с преподавателем.
— Простите, я опоздала, — причину озвучить не успеваю.
— Все в порядке, Соколова.
Мужчина жестом показывает, чтобы я нашла свободное место, и никак не отчитывает меня за такой поздний приход на его пару. Странно, ведь я много слышала про этого преподавателя. Он строгий, не терпит нарушений.
Я присаживаюсь и достаю тетрадь, вылавливаю ручку из сумки, начинаю записывать лекцию. А мысли о другом.
Что если этот Бешеный реально взбесится, когда я не приду в назначенное место? Но выполнять идиотское распоряжение тоже нельзя. Даже в самом кошмарном сне не могу представить, как еду к нему домой. Хоть по доброй воле, хоть по принуждению. Да он никак меня в свою берлогу не затащит. Пусть забудет про эту затею.