— Ренар обратил на нее свой взгляд. Он не оставит её в покое. Я не могу быть с ней всегда, чтобы защитить, но ты… — я посмотрел на нее прямо. — Ты можешь стать её тенью. Предупредить, если к ней подойдет Ренар или его люди. Передать весть. Стать для нее невидимым щитом.
Эсса долго смотрела на меня, и в её глазах шла борьба — между страхом и долгом, но любовь к Тее и верность старой привязанности перевесили.
— Лорд Аэлен… твой отец был хорошим человеком, — выдохнула она, опустив голос до шепота, едва слышного над потрескиванием углей. — Его подставили. И да, я сделаю для этой девочки все, что смогу. Но нас скоро разлучат. Принцессу и её свиту отправляют в Эларию.
— А ты разве не входишь в свиту? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.
— Нет, мне сказали, что для моего возраста такое путешествие — непозволительная роскошь. Меня оставят здесь, доживать свой век на кухне.
Вот оно — первое препятствие, но я уже видел намеченный путь.
— А если бы был способ? — спросил я. — Если бы ты могла попасть в число тех слуг, что поедут с ними? Присматривать за Теей там, в логове зверя?
Она сжала свои натруженные руки.
— Я сделаю все возможное. Поговорю с распорядителем слуг, напомню о своем опыте… Я пробьюсь в эту поездку. Клянусь тебе.
Я повернулся, чтобы уйти, но её голос остановил меня.
— Мальчик… Сайлас. Ты не один, нас несколько — тех, кто помнит. Старая повариха, конюх… Мы тихие. Мы призраки, как и ты.
Впервые за много лет что-то теплое и живое шевельнулось у меня в груди. Это была не надежда — она была слишком хрупкой для нашего мира — знание, что у призрака есть армия.
Я кивнул и растворился в темноте коридора. План был запущен. Первая нить будущей сети была протянута. И пока Ренар спал, довольный своей победой, его пёс начал рыть под ним могилу.
***
Первые лучи утра едва окрашивали небо в свинцово-серый цвет, когда я вошел в покои Ренара. Воздух еще хранил ночной холод и запах расплавленного воска. Я двигался бесшумно, как призрак, готовя теплую воду для умывания, раскладывая одежду. Эта привилегия — быть единственным слугой, допущенным к его телу, — была самой изощренной пыткой. Он демонстрировал мне свое полное доверие, как хозяин демонстрирует власть над ручным зверем, которого в любой момент может придушить.
Он проснулся без звука, как и всегда. Я почувствовал его взгляд на себе, тяжелый и оценивающий, еще до того, как услышал голос.
— Какое прекрасное утро, — протянул он, лениво потягиваясь. Его голос был хриплым от сна, но в нем уже змеилась привычная насмешка. — Чем бы сегодня развлечься? Нанести визит моей строптивой невесте? Или… приготовить для нее сюрприз?
Я продолжал готовить бритву, не поднимая глаз, но каждый нерв был напряжен.
— Знаешь, — Ренар сел на кровати, его глаза блестели азартом. — Как акт особой милости, я спрошу у тебя совета, пес. Будь у тебя невеста… хрупкое, нежное существо, как бы ты стал за ней ухаживать? Какой бы жест нежности ты совершил?
С чего бы он стал меня спрашивать об этом? Последнее время он стал со мной значительно мягче, и это меня настораживает. Я должен ответить, молчание будет воспринято как неповиновение.
Я поставил таз с водой, глядя на собственное искаженное отражение.
— Я… не знаю, ваше высочество. Я слуга, что я могу знать об ухаживаниях? — попытался я уклониться.
— О, скромничаешь! — он рассмеялся. — У всякой твари есть инстинкты. Говори, это приказ.
Я закрылся на мгновение, вызвав в памяти её образ. Её улыбку в саду, тихий голос в темнице. Что бы я сделал для нее? Что-то простое. Искреннее. То, что принадлежало бы только нам.
— Я… — голос мой предательски дрогнул. — Я бы подарил ей цветок. Не сорванный, а… живой, чтобы он оставался живым и каждый день она могла бы на него смотреть и… вспоминать.
Слова повисли в воздухе, такие наивные и беззащитные, что мне стало стыдно.
Ренар медленно улыбнулся. Широко, с нескрываемым удовольствием.
— Прекрасно! — воскликнул он, словно я только что решил сложнейшую математическую задачу. — Просто восхитительно! Цветок… живой. Как трогательно, как поэтично. Непременно воспользуюсь твоим советом.
Он встал и подошел к окну, распахнул ставни. Холодный воздух ворвался в комнату.
— А теперь, — сказал он, уже другим, деловым тоном, — сегодня мы едем на прогулку. Я хочу, чтобы принцесса показала мне её владения. Эти их знаменитые горы и… что там у них еще? Ах да, озера. Прекрасные, ледяные озера. Прикажи готовить лошадей.