Выбрать главу

—А чтобы согреться изнутри… — он открутил крышку, и в воздухе тут же повис резкий, пряный запах крепкого алкоголя. — Эларийский огненный мед. Греет душу и веселит сердце. Не откажите себе.

Он первым сделал глоток и с видом щедрого хозяина протянул флягу Селин. Та, видя, что отказаться невозможно, из вежливости сделала крошечный глоток и тут же закашлялась, слезы выступили на глазах. Напиток был обжигающе крепким, непривычным для нежной девушки.

Ренар улыбнулся и протянул флягу Тее.

— Твоя очередь, тень. Не стесняйся.

Та, запуганная и замерзшая, по неопытности сделала слишком большой глоток. Она скривилась, её лицо мгновенно залилось румянцем, а глаза стали стеклянными. Опьянение накатило на нее почти мгновенно.

— Вот и славно, — прошептал Ренар, наблюдая, как её сознание затуманивается. — А чтобы время шло веселее, предлагаю игру. Очень простую. Правда или желание, но с нашим… огненным медом в качестве штрафа за отказ. Начну я.

Он обвел взглядом нас троих — униженную Селин, опьяневшую Тею и меня, сжимающего в руках его зловещий «подарок». Буря выла снаружи, а в нашей пещере повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь треском костра. Фляга с «огненным медом» прошла по кругу, оставив на лицах Селин и Теи болезненный румянец, а в воздухе — тяжелый, дурманящий запах.

— Правила просты, — голос Ренара прозвучал мягко, но каждое слово было отточенной сталью. — Правда или желание. Отказ или невыполнение карается тремя глотками. Если в этом круге выбрали правду, значит в следующем можно взять только желание. Начну я. Селин… твой выбор?

Она сидела с прямой спиной, но в её глазах плескался испуг. Она понимала, что любая ловушка будет болезненной.

— Правда, — выдохнула она, предпочитая риск откровения унижению исполнения его прихоти.

Ренар улыбнулся, как кот, получивший доступ к клетке с канарейкой.

— Прекрасный выбор. Скажи мне, моя невинная невеста… ты уже познала ласки мужчины? Или твое тело все еще ждет своего единственного?

Селин побледнела, губы её задрожали. Честность в этом вопросе была постыдной, но ложь была бы мгновенно раскрыта.

— Нет, — прошептала она, глядя в огонь. — Я… нет.

Ренар медленно кивнул, с притворным разочарованием.

— Жаль. Неиспорченный товар, конечно, ценится выше… но с ним и возни больше. Что ж… твоя очередь задавать вопрос.

Селин перевела взгляд на меня. В её глазах горели обида и ярость, и ей нужен был объект, чтобы их излить.

— Сайлас, твой выбор.

Я почувствовал, как сжимается желудок.

— Правда.

Она смерила меня странным взглядом, который я не понял.

— Что ты чувствуешь к каждому из нас, сидящих здесь? Ко мне, принцу, Тее…

Воздух вырвался из моих легких. Это был смертельный вопрос. Правда о моей ненависти к ним обоим и о моих чувствах к Тее была бы приговором для нас всех. Лгать, глядя ей в глаза, я не мог.

— Я пью, — хрипло сказал я и поднес флягу к губам.

«Огненный мед» обжег горло, но боль была ничтожной по сравнению с жаром стыда и ярости. Я сделал один глоток, второй, третий, под одобрительный хохот Ренара.

— Прекрасно! — воскликнул он. — Молчание пса красноречивее любых слов! Твоя очередь, Сайлас.

Голова гудела от алкоголя и унижения. Я посмотрел на Тею. Она сидела, съежившись, её глаза были полны страха. Я не мог подвергнуть её тому, через что прошли мы.

— Тея, правда или желание?

Она испуганно посмотрела на меня, потом на Ренара.

— Пр-правда, — прошептала она.

Мое сердце разрывалось, я должен был задать вопрос, который не навредит ей.

— Какой… какой твой самый счастливый момент из детства в замке? — выдохнул я.

Она удивленно моргнула, и на её лице на мгновение появилась тень улыбки.

— Когда… когда мы с Селин нашли брошенную лодку и целый день плавали по озеру. Мы тогда загорели, и нас обеих отчитали… — её голос оборвался, когда она осознала, что вспомнила.

— Как трогательно и до смерти скучно, — фыркнул Ренар, разочарованный отсутствием зрелища. — Твоя очередь, мышка, спрашивай.

Тея, воодушевленная алкоголем и моим мягким вопросом, набралась смелости, её взгляд стал тверже.

— Принц Ренар, правда или желание?

Его брови поползли вверх. Он явно не ожидал такой наглости.

— О-хо-хо! — он усмехнулся. — Пожалуй, выберу желание. Мне интересно, на что способна эта тихоня.

Тея глубоко вдохнула, её кулаки сжались.