Я выскользнула из зала, оставив за спиной музыку и смех, и быстрыми шагами направилась через лабиринт служебных коридоров к заднему двору. Воздух сменился с пряного и теплого на холодный и влажный, пахнущий лошадьми, сеном и пылью.
И вот она — повозка.
Она стояла в глубине двора, и вид её заставил меня замереть на месте. Это была не королевская карета и даже не грубая телега — массивная, неуклюжая конструкция, больше похожая на темный ящик на колесах. Дерево было грубо сколочено, без окон, лишь под самой крышей тянулся ряд узких щелей — слишком маленьких, чтобы высунуть руку, и лишь для того, чтобы внутрь поступал воздух. Дверца была единственным проемом, тяжелой и глухой, с массивным железным замком. Она внушала первобытный ужас, словно гроб на колесах.
Я застыла в тени конюшни, обхватив себя за плечи, хотя дрожала не от холода. Часы ожидания растянулись в вечность. Веселье в замке постепенно стихло, небо над башнями из оранжевого стало лиловым, а затем глубоким синим, усеянным звездами. Факелы на стенах бросали на двор тревожные, пляшущие тени. Я почти начала сомневаться во всем, когда услышала шум — твердые шаги и приглушенные, но яростные крики.
Из темноты вышли трое. Впереди — Ренар в темном плаще, его лицо было спокойным и невозмутимым. За ним двое стражников вели, почти волокли, третью фигуру, чье лицо и фигуру скрывал просторный плащ с капюшоном, фигура отчаянно вырывалась.
— Отпустите меня! Немедленно! Это приказ! — кричал приглушенный, но узнаваемый голос Селин.
Сердце мое заколотилось в лихорадочном восторге. Это работало! План срабатывал!
Стражи грубо сорвали с нее плащ. Селин, в своем великолепном белом с золотом платье, теперь запачканном и помятом, с растрепанными волосами, озиралась с диким взглядом.
— Что все это означает? — её голос дрожал от ярости и страха. — Ренар! Что вы задумали?
Никто не ответил. Один из стражников подошел к повозке, с лязгом отодвинул тяжелый засов и распахнул зияющую чернотой дверцу. Другой начал грубо подталкивать Селин к этому отверстию, она вскрикнула, упираясь.
— Стойте! — раздалась резкая команда Ренара.
Все замерли, он медленно подошел ко мне, вытаскивая меня из тени. Его пальцы впились мне в плечо.
— Схватите её, — его голос был ледяным и четким, он указал на меня.
Прежде чем я успела понять происходящее, железные пальцы стражников сомкнулись на моих руках. Я вскрикнула от неожиданности и боли, меня потащили к повозке.
— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться. — Что вы делаете?! Мы же договаривались!
Но меня уже заталкивали внутрь, в смрадную, непроглядную темень. Я ударилась коленом о порог, и в следующее мгновение дверца с оглушительным лязгом захлопнулась. Тьма поглотила меня, я услышала, как щелкнул замок.
Я бросилась к щелям, впиваясь пальцами в шершавое дерево. Глаза привыкли к полумраку, и я увидела их лица, освещенные факелами. Селин больше не была напугана, она стояла, выпрямившись, и смотрела прямо на щель, за которой была я, и на её лице расцветала торжествующая, жестокая улыбка.
— Ты думала, у тебя выйдет отправить меня в Морвейн, а самой притвориться мной? — её голос звенел, как сталь. — Дура! Я все слышала! Каждое слово в покоях Ренара! Мой дорогой муж в который раз доказал мне, что ты — жалкая предательница, желающая лучшей жизни, но её не добиться обманом!
Она сделала паузу, наслаждаясь моим отчаянием.
— Ренар давно предложил мне вывести тебя на чистую воду. Поэтому я и вела себя грубее — чтобы ты, наконец, показала свое истинное лицо, а в тот вечер я заметила, как ты странно себя ведешь, и пришла к Ренару заранее. Спряталась у него, чтобы услышать твою жалкую попытку предать меня, и услышала. Я решила — какая прекрасная сцена будет для напутствия предательнице!
Ренар взял её за руку, и его лицо тоже выражало презрительное удовлетворение.
— Хорошо, что её истинная суть наконец вскрылась, — сказал он, глядя на Селин. — И ты узнала правду о той, кому так доверяла.
Я онемела от ужаса. Ловушка... это была ловушка с самого начала. Они оба знали, они обманули меня. Отчаяние, горькое и всепоглощающее, вырвалось из меня криком.
— Нет! Проклятые вы! Проклятые! Я ненавижу вас! Я ненавижу вас обоих!
Но они уже отвернулись. Ренар, держа Селин под руку, повел её прочь, назад к освещенному замку. Мои крики остались здесь, в темноте, их уносил ночной ветер.
С глухим стуком и скрипом колес повозка тронулась с места. Рывок отбросил меня на жесткие доски пола. Я лежала в полной темноте, слушая, как стучат копыта и скрипят колеса, увозя меня прочь от всего, что я знала. В Морвейн, навстречу ненависти и суду, которых я боялась больше всего на свете.