Глава 25. Я не она
Тея
Тьма была не просто отсутствием света, она была живой, плотной субстанцией, впитывающей в себя все — смрад моего немытого тела, кислый дух страха, поднимавшийся из глотки, и едкий запах старых, пропитавшихся потом досок. Я лежала, прижавшись спиной к шершавой стенке, и каждый сучок, каждый выступ в древесине впивался в меня, словно насмехаясь. Повозка подпрыгивала на ухабах, и мое тело, уже изможденное, безвольно болталось, ударяясь о твердое дно. Каждый такой толчок отдавался тупой болью в висках и в глубине души, напоминая: ты ничто, ты — кукла…
Мысли метались в черепе, как затравленные зверьки, натыкаясь на стены безысходности. Умолять? Но кого? Ренара, который с таким удовольствием подписал мой приговор? Его здесь нет… Селин, чье лицо в последний миг дышало торжествующей ненавистью? Притвориться ею, попытаться приказать страже? Смехотворно. Они знали, они все знали. Сбежать? Из этого движущегося гроба, запертого на массивный замок? Я сглотнула комок отчаяния, и он застрял в горле, не давая дышать.
Жажда — она стала навязчивой идеей, затмившей даже голод. Язык прилип к нёбу, губы потрескались. Когда в щель под крышей просунули черствую краюху хлеба и жестяную кружку с мутной водой, я бросилась к ним, как животное. Вода была теплой, с привкусом железа и грязи, но я пила её, жадно, большими глотками, пока кружку не отняли.
— И неужто так с принцессой обращаться можно? — донесся из-за стенки усталый голос.
— Ты что, олух? — фыркнул другой. — Это же двойник, поганка. Стали бы будущую королеву в такой кибитке возить да объедками кормить? Её беречь надо, а эту… эту — для традиции.
Их слова вонзились в меня острее любого ножа. «Поганка». Я сжалась в комок, пытаясь стать меньше, незаметнее, раствориться в этой вонючей тьме. Я была не просто пленницей — вещью, чьей судьбой никто не дорожил.
***
Когда повозка наконец остановилась, и дверь с скрипом открылась, ослепительный дневной свет ударил по глазам, заставив меня зажмуриться. Меня вытащили наружу, и ноги, затекшие от долгого сидения, подкосились, я упала на колени, вдыхая полной грудью воздух, который казался неприлично свежим после удушья моей тюрьмы.
— По делам своим иди, да побыстрей, — бросил один из стражников, равнодушно указав на кусты у дороги.
Жаркая волна стыда залила меня с головы до ног. Я, вся в грязи и пыли, в платье, которое уже невозможно было назвать одеждой, делала это под их насмешливыми, скучающими взглядами. Потом мне позволили подойти к ручью, я зачерпнула ладонями воду, стараясь не смотреть на свое отражение, но все же увидела — всклокоченные волосы, впалые щеки, огромные глаза, полые от ужаса. Я была тенью, призраком, и от этого осознания стало еще страшнее.
Дни слились в один долгий, болезненный миг. Тело ныло от усталости и неудобной позы, разум мутился от одиночества и страха, но в какой-то момент я почувствовала перемену. Сквозь щели потянуло новым, незнакомым воздухом — холодным, острым, с примесью хвои и какой-то каменной пыли. Дорога пошла в гору, повозка накренялась, колеса скрежетали по камням. Морвейн. Мы прибыли…
Снаружи доносился сдержанный гул голосов, шепот. Они смотрели на этот черный ящик, не зная, что внутри везут их главную ненависть и главную надежду. Ночью мы въехали в ворота. Скрип, лязг цепей, и снова тишина. Когда дверь открылась в очередной раз, я увидела не грубые лица стражников, а факелы в резных подсвечниках и каменные стены замка.
И её.
Королева стояла передо мной, залитая светом, в темном, строгом платье. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне с головы до ног, и на лице появилось выражение нескрываемого презрения, смешанного с отвращением.
— Какая же ты замарашка, — произнесла она, и каждый звук был как пощечина. — И неужели эти дикари поверят, что в тебе есть хоть капля сходства с моей дочерью?
Что-то во мне надломилось. Гордость? Последние остатки страха? Не знаю, но я подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза, терять мне уже было нечего.
— А почему тогда я на нее так похожа? — мой голос прозвучал хрипло, но громко в каменной тишине. — Что вы скрываете? Скажите правду! Я её сестра-близнец?!
Эффект был мгновенным, казалось, воздух в зале застыл. Королева побледнела, её идеальная маска на миг дрогнула, обнажив шок и… страх? Она резко отступила на шаг.