Я взяла то, за чем пришла из сундуков и вышла за дверь. Старалась идти спокойно, будто ничего не случилось, но внутри всё ещё тряслось — от его взгляда, от тяжёлого прикосновения к руке, от холодной ласки в голосе.
И тут я услышала глухой звук удара. Потом второй.
Я замерла в коридоре, едва дыша, и шагнула ближе к повороту.
— Я велел тебе предупредить! — голос Ренара был резким, в нём больше не осталось и тени той вежливости, что он только что показывал мне. — Если принцесса будет идти, а здесь никого — ты меня намеренно одурачил, выродок?!
Ответа я почти не расслышала — лишь приглушённое:
— Простите, ваше высочество, мне показалось, что кто-то идёт…
Ещё один удар. Сайлас пошатнулся, но не упал, его худое тело словно поглощало злость Ренара, и я видела, как он крепко сжимает кулаки за спиной, не дерзая защищаться.
— Ты ничтожество, — процедил принц, и снова раздался звук ладони по щеке. — Запомни: в следующий раз заплатишь дороже.
Он резко отвернулся и зашагал прочь по коридору.
Я стояла, прижавшись спиной к стене, сердце билось так громко, что я боялась — его услышат. Только когда шаги Ренара затихли, я решилась выйти.
Сайлас стоял, опустив голову. На щеке багровел свежий след удара, губа чуть рассечена, но в глазах — ни страха, ни покорности. Он поднял на меня взгляд и, словно читая мои мысли, сказал тихо, почти устало:
— Лучше он ударит меня… чем тронет тебя.
Я замерла, горло сжало так, что я не смогла вымолвить ни слова, лишь шагнула ближе и коснулась его руки.
— Ты… ты ведь сделал это нарочно, — прошептала я. — Чтобы я не осталась с ним одна.
Сайлас криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше боли, чем радости.
— Я же обещал.
В груди стало тяжело. Совестно и радостно одновременно — непривычная смесь, которую я еще не испытывала. Радостно, что есть кто-то, желающий мне помочь и способный держать обещания, и совестно, что за это ему приходиться платить болью.
— Принц дал тебе её? — он указал взглядом на подвеску. — Это поддельный камень…
— Да, он упоминал об этом. Фальшивка для фальшивки, — я невесело засмеялась.
— Остроумно, — он даже улыбнулся, поморщившись от боли в губе. — Извини, я должен идти, иначе он разозлиться…
— Конечно… и извини за это… — я не знала, как подобрать слова, но он отмахнулся, как бы говоря «всё в порядке», и поспешил догнать Ренара.
***
Утро выдалось шумным. Дворец гудел, словно потревоженный улей: слуги таскали сундуки и корзины с провизией, конюхи выводили коней, стража проверяла оружие и снаряжение. Всё говорило о том, что путь будет долгим и непростым.
Селин сияла от восторга.
— Можно мы поедем верхом? — она буквально умоляла отца позволить нам сопровождать делегацию не в закрытых каретах, а на лошадях. — Я обещаю, что буду осторожна!
Король запретил это, и мы выезжали из города в карете, наглухо завешенной занавесками — я понимала, что это нужно, чтобы никто не увидел меня и принцессу вместе. Только уже будучи далеко от города, нам позволено было сесть на лошадей, чему поспособствовал принц Ренар.
— Пусть едет рядом со мной, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Я пригляжу за принцессой Селин — обещаю!
Селин вспыхнула радостью и тут же увязалась за ним, как за центром притяжения. Она держалась близко, едва не соприкасаясь поводьями с его конём, задавая вопросы о дороге, о городах, что они увидят.
Я ехала позади — рядом с Сайласом. Его лошадь казалась такой же измождённой, как и он сам: тонкая шея, вздымающиеся от каждого шага тощие бока. На мне был плащ с длинным капюшоном, который закрывал всё моё лицо. Когда мы проезжали через деревни, мне приказали натянуть капюшон и не высовывать нос наружу.
— Путешествие обещает быть тяжелым, — тихо сказала я, глядя, как впереди мелькает золотая эмблема на плаще Ренара.
— Всё путешествие или только его конец? — Сайлас прищурился, и я поняла: он думает о том же, о чём и я.
Мы ехали медленнее, чем остальные, и это давало иллюзию тишины, но в этой тишине всё казалось слишком хрупким: дорога впереди, лесные чащи по бокам, блеск оружия на солнце, и где-то там — Элария, о которой я знала слишком мало.
В груди холодно шевелилось предчувствие: впереди ждёт что-то большее, чем просто дорога.