И именно тогда послышался другой звук — шаги, медленные, уверенные — тот ритм, который невозможно перепутать.
Ренар.
Шаги приближались всё ближе, и вот в полумраке факелов показался силуэт Ренара. На его лице играла спокойная, почти лениво-насмешливая улыбка, рядом с ним шла Селин — её шаги были тише, будто она старалась сделаться невидимой, но в глазах читалось беспокойство.
— Ну что ж, — протянул Ренар, останавливаясь прямо перед решёткой. — Как погуляли? Насмотрелись на праздник, смешались с чернью? Ах, должно быть, было весело.
Его голос звучал мягко, почти дружески — но в этой мягкости прятался металл.
— Отворить, — бросил он стражнику.
Ключи лязгнули, дверь камеры скрипнула, и Ренар вошёл внутрь так, словно входил в собственную спальню, а не в сырое подземелье. Он не торопился, прошёл мимо меня и остановился прямо перед Сайласом.
— Знаешь, что самое интересное? — Ренар наклонился чуть вперёд, улыбаясь так, будто делился секретом. — Ты ведь почти справился, почти убедил всех, что ты можешь быть надёжным псом. Но псы не уходят на самоволку.
Я почувствовала, как Сайлас напрягся, готовый выдержать удар.
Селин стояла чуть поодаль, теребя пальцами подол платья. Она явно не хотела быть здесь — но Ренар специально привёл её сюда.
— Ну же, миледи, — вдруг обратился он к ней, — не отворачивайтесь. Вам полезно видеть, что бывает, когда предают королевское доверие.
Селин вздрогнула, но послушно подняла взгляд. Ренар медленно обернулся к стражникам, лениво махнул рукой:
— Принесите инструменты для обучения пса.
Тон его был будничный, словно он приказывал поднести вино к обеду.
Стражники исчезли за дверью, и вскоре вернулись нагруженные. На длинном столике, который внесли прямо в коридор, зазвенели цепи, кожаные ремни, прутья, плётка с узлами на концах. Железо и кожа пахли холодом и кровью.
— Ах, прекрасно, — Ренар щёлкнул пальцами, подзывая одного из стражей. — Видите, Селин? У каждого пса есть свой поводок, стоит чуть натянуть — и он вспомнит, кто хозяин.
Он взял в руки плётку, взвесил её, будто проверяя баланс, и сделал пробный взмах. Воздух расщепило сухое «щёлк!». Селин вздрогнула, я тоже.
— Принц Ренар, — неуверенно начала Селин. — Я уверена, они понимают всю серьёзность их проступка, к чему жестокость? — голос её дрожал от волнения, хоть она и пыталась звучать обыденно.
— Я бы не был так уверен, миледи — очень уж нагло они выглядели на том празднике…
Сайлас стоял молча, его плечи были напряжены, но взгляд — твёрдый, прямой, устремлённый на Ренара. Он будто молчаливым вызовом говорил: делай, что хочешь — я всё выдержу.
Ренар подошёл ближе, поднял плётку и усмехнулся:
— Ну что, пёс, будем развлекать мою гостью? Пусть посмотрит, как воспитывают непослушных собак. Для её же пользы, разумеется.
Он развернулся к Селин и добавил сладким голосом:
— Ведь вы же хотите, чтобы ваши игрушки были послушными?
Я почувствовала, как сердце уходит в пятки.
— Принцесса, прошу вас, остановите это! Это была невинная шалость, никто не пострадал от этого! — я упала на колени, содрогаясь от ужаса. Нужно было во что бы то ни стало упросить принца не наказывать Сайласа, но Селин стояла бледная, как снег, поглядывая с ужасом то на нас, то на Ренара.
Стражники схватили Сайласа и повалили на колени. Его руки резко вывернули за спину и заковали в железные браслеты, прикреплённые цепью к кольцу на потолке. Он не издал ни звука, только скривил губы в усмешке, будто иронизируя над собственным положением.
— Потише… — Ренар провёл кончиком плётки по его щеке, оставив след. — Ты ведь не хочешь, чтобы твоя подруга слышала, как ты воешь, верно?
— Оставьте его! — я сорвалась на крик, бросилась вперёд, но меня грубо удержали стражники. — Это я во всём виновата, накажите меня!
— Тебя тоже накажут, — холодно усмехнулся Ренар, — но позже. Сейчас — урок для него.
И первый удар рассёк воздух. Плеть вонзилась в спину Сайласа, оставив рваную полосу, его тело дёрнулось, но он не закричал, только зубы заскрипели, и взгляд впился в каменный пол.
— Ещё, — негромко сказал Ренар, наслаждаясь каждым взмахом. — Смотрите, принцесса. Так воспитывают тех, кто забывает своё место.
Селин прижала ладонь к губам. Глаза её наполнились слезами, она едва стояла на ногах.
— Хватит… — выдохнула она едва слышно, но Ренар сделал вид, что не услышал.