— Благодарю, ваше величество.
Наступила тишина, только скрип пера по пергаменту.
Я уже думала, что она отпустит меня, но вдруг королева подняла взгляд.
— Сегодня ты пойдёшь со мной, — произнесла она спокойно.
— Куда?..
— В темницу.
Сердце сжалось, дыхание пропало.
— Нужно, чтобы ты увидела, к чему приводит ложь и непослушание, — её голос был ровен, будто речь шла лишь о проступке. — И чтобы ты запомнила это навсегда.
Я хотела сказать, что Тея не виновата, что всё случилось из-за меня, но слова застряли в горле. Королева поднялась, её мантия коснулась пола, и воздух в комнате стал тяжелее.
— Соберись, Селин, королевская дочь должна уметь смотреть на правду.
Она пошла к двери, и я поняла, что выбора нет. Служанка молча подошла сзади, накинула мне плащ на плечи.
Мы спускались по узким каменным ступеням, свет факелов дрожал, отбрасывая длинные тени. Воздух становился влажным и холодным, пахнул землёй и ржавчиной, и где-то впереди, за следующей дверью, ждала Тея. Каменные стены были влажны, где-то вдалеке капала вода — равномерно, как отсчёт времени. Стражники открыли тяжёлую дверь, и из-за порога дохнуло холодом, в котором чувствовался страх.
Я шагнула внутрь.
Тея сидела на полу, прислонившись к стене. Волосы её спутались, губы были бледны, а глаза — тусклы, как уголь, в котором потух огонь. На шее виднелся след от верёвки — не рана, но красная полоса, будто память о ней. Она подняла взгляд, и я поняла: она ещё узнаёт меня, это было и облегчением, и пыткой.
— Тея… — выдохнула я, голос предательски дрогнул, но королева шагнула вперёд, словно этот миг принадлежал не мне.
— Она в порядке, — сказала мать холодно. — Лекарь провёл с ней небольшое испытание.
Я медленно обернулась, не понимая.
— Испытание?..
— Да, — королева произнесла это спокойно, как будто говорила о будничной процедуре, — лекарь разработал средство, чтобы ускорить её расцвет. Принцесса и её тень — одинаковы во всём, теперь у неё тоже идёт кровь.
Сердце сжалось в судороге, я сделала шаг назад, будто от удара.
— Что вы… — я не смогла договорить. — Зачем…
— Затем, что я не потерплю лжи, — королева резко повернулась ко мне, в её глазах была — только страшная, холодная уверенность. — Вы должны быть одинаковы во всем.
Я смотрела на Тею — и не могла дышать, она пыталась улыбнуться, но губы дрожали.
— Всё хорошо, Селин, — сказала она хрипло. — Правда… всё хорошо…
Но голос её звучал пусто, как будто часть души осталась где-то под камнем.
— Она послужила делу, — произнесла мать. — Можешь забирать свою зверушку.
И, повернувшись к стражникам, добавила:
— Отведите её в покои принцессы.
Я стояла неподвижно, пока Тею поднимали с пола, её шатало, глаза не фокусировались. Когда она проходила мимо, я хотела прикоснуться к ней, но не смогла — пальцы не слушались. Она выглядела, как будто из неё вынули жизнь, оставив только оболочку.
Королева вышла первой, и я пошла следом, чувствуя, как от ужаса немеют ноги. Шаги отдавались эхом, будто звуки уходили всё глубже, туда, где нет света.
Когда мы вернулись, Тея села у окна, завернувшись в покрывало. Я подошла, опустилась рядом, не зная, как заговорить. Она смотрела куда-то в пустоту, за стекло, где рассвет рождался медленно, без цвета.
Я хотела сказать «прости», хотела обнять, но слова сгорели внутри. Я только дотронулась до её руки — холодной, как камень, и подумала: иногда зеркало разбивается не со звоном, а молча.
***
Весь день Тея двигалась за мной, как тень: без слов, без выражения, казалось она даже не дышала. Я слышала её шаги позади — тихие, ровные, как удары сердца. Иногда было ощущение, что она просто отражение, привязанное к моему телу.
Я пыталась заговорить — в саду, в библиотеке, за ужином, — но Тея не поднимала глаз, лишь один раз её пальцы дрогнули, когда я случайно коснулась её плеча — этот крошечный жест был громче любого ответа.
К вечеру я не выдержала, когда двери покоев захлопнулись и свечи отбрасывали тени на стены, я подошла к ней.
— Хватит молчать, — сказала я. — Я должна знать, что произошло.
Тея не двигалась, только губы чуть дрогнули, словно она спорила сама с собой.
— Лучше тебе не знать, — прошептала она наконец.
— Я видела тебя в темнице в ужасном состоянии, — ответила я. — Говори.
Она долго молчала, и только потом, будто через силу, произнесла:
— Королева сказала… что теперь я должна быть рядом с тобой всегда, следить, слушать, и если ты… если ты попытаешься скрыть что-то — я должна рассказать.