Мы замолчали. Тея чуть наклонилась ко мне и прошептала:
— Когда боль станет невыносимой — вспоминай, что после остаётся только холод — может, тебе это поможет…
— А если станет больно и от холода?
— Тогда вспоминай меня.
Я не ответила, только обняла её, желая стать ближе, чем когда-либо. Она не заплакала и я тоже старалась держаться.
Просто две живые тени, греющие друг друга в замке, где не осталось тепла.
Глава 14. Глубина отражений
С утра дворец напоминал улей. По коридорам сновали писцы и гонцы, на столах шуршали свитки, воск таял под печатями с гербом Морвейна, воздух был пропитан запахом чернил и напряжения — будто сам камень стен знал, что скоро произойдет нечто важное.
Я стояла у окна старой башни, куда мы когда-то сбежали с Теей, глядя, как под стенами выстраиваются гонцы. Пальцы теребили подол платья — лёгкое движение, которое выдавало тревогу сильнее, чем дрожь губ. Я уже знала, не нужно было спрашивать, чтобы понять: письмо с вестью ушло в Эларию.
Это место всегда было моим тайным убежищем — отсюда я, казалось, смотрела на весь мир, или это мир смотрел на меня, заглядывая в решетчатое окошко, как на пленницу… Я знала, что должна явиться к матери, поэтому окинула ещё раз заснеженные равнины Морвейна, и сделав вдох морозного воздуха, спустилась вниз.
Зима пришла в наше королевство с первыми ночными холодами, принося природе долгожданный сон. Как бы и я хотела лечь в саду, укрывшись снегом и уснуть. И проснуться сразу взрослой — знающей, что делать, знающей как себя вести в сложных ситуациях…
Каждый шаг по мраморному полу отдавался в сердце тяжёлым гулом, словно в пустом храме. Королева ждала меня в тронном зале.
Она была одна, без свиты, без советников — лишь холодный свет, падающий сквозь витражи, был с нами в этом огромном зале. Королева не улыбалась, только наблюдала, как я опускаюсь в поклоне.
— Встань, — сказала она, голос был спокоен, но в нём чувствовалась власть, как натянутая струна.
Я поднялась.
— В Эларию отправлено письмо. Я уведомила короля Золтана, что принцесса Морвейна достигла возраста, подходящего для брака.
Эти слова прозвучали, как приговор.
— В скором времени прибудет делегация, с ними будет Ренар. Твоя помолвка состоится здесь, при дворе — думаю, это тебя порадует. Это мой первый тебе подарок в честь помолвки — чтобы все прошло в родных стенах, — королева улыбнулась уголками губ.
Я молчала, не зная, что сказать.
Королева встала с трона и шагнула ближе, изучая меня взглядом, в котором не было ни тепла, ни гордости — только холодное удовлетворение выполненным долгом.
— Ты должна встретить их достойно. Подготовь свое лучшее платье, я отдала приказ прислать тебе ткани для будущего платья. Теперь ты уже не ребёнок, ты будущая невеста, — её рука коснулась моих волос, обвела черты лица, заставляя заглянуть матери в глаза.
— Я сделаю все, как нужно, матушка, — ответила я, выдерживая её изучающий взгляд.
— Ты стала такой красивой… Ну что ж, ступай, — ответила королева и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
Я поклонилась и вышла из тронного зала, и холод ударил в лицо — даже воздух здесь, в сердце дворца, казался морозным.
Зима в Морвейне не щадила никого.
Каменные стены дышали сыростью, и даже очаги не спасали от сквозняков, что скользили по коридорам, как призраки. Слуги ходили, кутаясь в свои одежды, а на их дыхание ложился иней.
Я шла мимо окон, где лёд вырисовывал узоры — ветви, птиц, замершие реки. Иногда мне казалось, что сам дворец застыл, ожидая перемен. Всё вокруг будто затаило дыхание перед бурей.
У дверей моих покоев уже стояла служанка с охапкой тканей.
— От швейных мастерских, Ваше Высочество, — сказала она, склоняя голову. — Для наряда к грядущему событию.
Я провела ладонью по верхнему свёртку: тончайший шёлк цвета растаявшего льда, холодный, почти прозрачный.
Материя была такой лёгкой, что, казалось, стоит надеть — и мороз проникнет под кожу.
Значит, так они хотят показать, что я расцвела, — подумала я.
Выставить меня почти голой всем на обозрение… Пусть смотрят, пусть любуются, как цветок дрожит на ветру.
В покоях горел камин, и Тея сидела у огня, поджав под себя ноги, укрытая меховым пледом. Её глаза поднялись на меня, и она сразу всё поняла.
— Ты была у королевы? — спросила она тихо.
Я кивнула.
— Всё кончено, — сказала я. — Скоро будет помолвка. Делегация уже в пути…