Эти слова, похвала, смешанная с приказом, отозвались во мне странным эхом. Я была шестеренкой, и меня хвалили за то, что я хорошо кручусь.
— Я помню, матушка, — ответила я, и голос мой прозвучал глухо.
Я вышла из кабинета, и тяжесть услышанного обрушилась на меня с новой силой. Мои личные бури, моя ревность, мой страх потерять Тею — все это было детскими капризами на фоне судьбы целого королевства. Его интерес — наша главная ставка, значит, я не могу позволить ему охладеть ни на мгновение. А это значит, что в поле его внимания не должно быть ничего и никого, что могло бы отвлечь его. Особенно — она.
Войдя в свои покои, я заперла дверь и прислонилась к ней, пытаясь перевести дух. Нужен был план: четкий, холоднокровный, как сталь.
Первое — Тея. Она должна быть под контролем. Никаких тайных встреч с Сайласом. Никаких лишних взглядов от Ренара. Она — моя тень, и она должна оставаться в тени. Её чувства, её эмоции… сейчас они не имеют значения.
Второе — Ренар. Мне нужно удерживать его внимание. Быть не просто красивой куклой, а загадкой. Вызывать в нем не только желание, но и любопытство. Он хочет «узнать меня получше»? Что ж, он получит тщательно продуманный спектакль.
Дверь скрипнула, я резко обернулась. На пороге стояла Тея, её щеки были красные от мороза, но в глазах пылал не холод, а огонь.
— Ну что, — её голос дрожал, она даже не поприветствовала меня, — ты довольна собой, Селин?
Она сделала шаг вперед.
— Сайлас рассказал мне о том, что произошло вчера, — Она выдохнула слово «вчера» с такой горечью, что меня передернуло.
В другой ситуации её боль нашла бы во мне отклик, но сейчас… сейчас она казалась досадной, опасной помехой.
— Тея, — я прервала её, и мой голос прозвучал резко и властно, как у моей матери. Я выпрямилась во весь рост, глядя на нее сверху вниз. — Я не знаю, о чем ты говоришь, и мне неинтересно это слушать.
Она отшатнулась, словно я ударила её. Её глаза расширились от изумления.
— Но… Селин, он сказал…
— Я сказала, мне неинтересно! — повторила я, делая ударение на каждом слове. — У меня нет времени на твои девичьи переживания. Сейчас решаются судьбы королевств, а ты говоришь о каких-то поцелуях в темноте?
Она стояла, онемев, а я продолжала, выстраивая между нами новую, непреодолимую стену.
— С сегодняшнего дня вводятся новые правила, запомни их раз и навсегда. Ты не выходишь из покоев без моего прямого разрешения. Ты не общаешься с Сайласом ни при каких обстоятельствах. Ты даже не смотришь в сторону принца Ренара, если на то нет моей команды. Твоя задача — быть моей тенью. Немой, невидимой и послушной, ясно?
Я видела, как на её глазах выступили слезы, но сейчас они вызывали во мне не жалость, а раздражение. Её чувства были роскошью, которую мы не могли себе позволить.
— Но… почему? — прошептала она.
— Потому что я так сказала, — холодно ответила я, поворачиваясь к ней спиной. — И потому что от этого теперь зависит слишком многое. Теперь оставь меня, у меня есть дела.
Я слышала, как она стоит, не в силах сдвинуться с места, но не обернулась. Внутри все сжималось в тугой, болезненный комок, но я подавила это чувство. Чувства были непозволительной слабостью для нас обеих.
Тишина за моей спиной длилась несколько секунд, а потом она взорвалась.
— «Зависит слишком многое»? — её голос, сначала тихий, внезапно сорвался на крик, полный боли и неверия. — От чего это зависит, Селин? От твоей прихоти? От твоего страха, что у твоей тени появится своя жизнь?!
Я обернулась, не в силах больше игнорировать этот взрыв. Она стояла, сжав кулаки, слезы текли по её лицу ручьями, но она даже не пыталась их смахнуть.
— Ты украла его у меня! — выкрикнула она. — Ты знала, что это был мой первый поцелуй! Ты знала, что он для меня значит! И ты не просто позволила ему… ты ответила ему, притворилась мной! А потом пришла и целовала меня, как будто ничего не случилось! Какая же это мерзкая, грязная игра!
Каждое её слово било точно в цель, но я лишь сильнее сжимала челюсти, возводя внутреннюю защиту.
— Ты думаешь, я не понимаю? — её голос снова дрогнул, но теперь в нем слышалась не только боль, но и презрение. — Ты не просто ревнуешь, ты боишься, что кто-то полюбит меня по-настоящему. Ты хочешь владеть всем и сразу! Ты… ты стала такой же, как они! Холодной и расчетливой!