Я вздрогнула, застыв на месте, его пальцы были сильными и горячими.
— Я только что подарил тебе ценнейшее знание, — тихо произнес он, глядя на меня сверху вниз. Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание. — А где же благодарность за мою милость, дорогая?
Мое сердце бешено заколотилось, я попыталась вырвать руку, но его хватка была стальной.
— Что… что вы хотите? — прошептала я.
— Ничего сложного, простой знак признательности, — его взгляд скользнул по моим губам. — Поцелуй.
Ужас и что-то еще, темное и предательское, зашевелилось у меня внутри. Это было неправильно, безумно, опасно.
— Нет… — вырвалось у меня, но в голосе не было уверенности. Я вспомнила, что иначе может пострадать Сайлас…
Я зажмурилась на секунду, затем, чувствуя, как по щекам разливается жар, потянулась к нему. Мой поцелуй был робким, быстрым, едва заметным прикосновением к его губам — вымученной данью, жестом покорности.
Но он не отпустил меня, наоборот, его рука скользнула к моей шее, мягко, но неумолимо удерживая меня на месте.
— Не так быстро, — прошептал он, и его губы снова нашли мои.
На этот раз поцелуй был совсем другим. Медленным. Искусным. Сознательно соблазняющим. В нем не было грубости, только тягучее, сладкое мастерство, которое растопило лед внутри меня и заставило кровь бежать быстрее. Его вторая рука обвила мою талию, притягивая ближе, и я… не сопротивлялась. Какой-то предательский инстинкт заставил мои губы ответить на его ласку. На миг мир сузился до этого темного, пьянящего ощущения, до тепла его тела и головокружительной сладости, от которой захотелось больше.
Он отпустил меня так же внезапно, как и схватил. Я отшатнулась, тяжело дыша, с пылающими щеками и губами, все еще хранящими вкус его поцелуя. Во рту пересохло, а в груди бушевала буря из стыда, смятения и какого-то дикого, непонятного желания.
Ренар смотрел на меня с торжествующим, довольным выражением хищника, сытого и довольного своей добычей.
— Вот теперь, — сказал он, поправляя мантию, которую я так и не застегнула, — Можешь идти. И постарайся не забыть этот урок. Иногда плата за знание может быть… приятной.
Он повернулся и вышел из комнаты, направляясь на прием, оставив меня одну — растерянную, униженную и навсегда измененную.
Селин
... Ренар.
Он вошел с развязной, почти ленивой грацией хищника, уверенного, что его добыча никуда не денется. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по залу, по моим родителям, и наконец остановился на мне. На его губах играла та самая знакомая, ядовитая улыбка, что я видела утром. Он смотрел на меня, будто сквозь ткань и жемчуг, видя ту униженную девчонку, что стояла перед ним на коленях. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу, но не отвела глаз, заставив себя держать его взгляд. Моя улыбка не дрогнула.
За ним, тяжелой, величавой поступью, следовал его отец, король Золтан. Мужчина с лицом, высеченным из гранита, и пронзительными, как лед, глазами. Власть исходила от него почти физически, тяжелым облаком.
И наконец — королева Астрея, худая, как клинок, с седыми волосами, уложенными в сложную башню, и тонкими, поджатыми губами. Её взгляд, быстрый и проницательный, сканировал зал, будто составляя опись нашего унижения.
Они проследовали к своим местам, не удостоив моих родителей даже формального поклона. Просто заняли пурпурные кресла, как свои собственные. Музыка тут же зазвучала громче, пытаясь заполнить гнетущую паузу, но она уже не могла разрядить атмосферу.
Король Золтан поднял руку, и музыка смолкла. В зале воцарилась мертвая тишина.
— Благодарим за радушный прием, — начал он, и его голос, низкий и резонирующий, не требовал усилий, чтобы заполнить пространство. Он смотрел на моего отца, но обращался ко всем, как полководец к войскам. — Мы ценим усилия Морвейна, но пришло время говорить о будущем. Нашем общем будущем.
Его глаза, ледяные и неумолимые, медленно повернулись ко мне.
— Принцесса Селин, — произнес он, и все головы в зале повернулись в мою сторону. Я почувствовала, как под платьем выступает холодный пот. — Брак нашего сына и вашей персоны — это не просто союз двух сердец, это союз двух королевств, и как любой другой, он требует гарантий.
Королева Астрея тонко улыбнулась, её взгляд скользнул по мне с головы до ног, будто оценивая товар.