Ей необходим был толчок. Что-то, что вернуло бы её себе же. Она устала быть послушной, устала ждать решения тех, кто обладал властью. Устала думать, что виновата.
Она несла наказание.
Убила человека? Получай расплату. Судьбу ей выделили именно такую.
Оказалось достаточно простого «верю».
Катя разозлилась. Впервые за эту неделю. Злость – это хорошо. Злость заставляет двигаться вперед, доказывая тебе, что ты не тряпка, что ещё что-то можешь. Приглушенно выругавшись, едва размыкая губ, Катя прошла к автомобилю и опустилась на мягкое кожаное сиденье, идеально повторяющее контуры тела. Водить, сидя в таком – одно удовольствие. Ни спина не устанет, ни шея.
Дверку снова закрыл Руслан.
Катя ждала его, сжав губы и глядя только вперед.
Многоуважаемый Руслан Анатольевич решил снова вывести её на эмоции? Как прелестно. Она не против. О, она совсем не против.
– Как управлять? – негромко спросила Катя, теряясь в первые секунды и гоня от себя странное ощущение. Как только Генерал занял место на пассажирском сиденье, стало легче. Дышать, смотреть, просто быть. Наверное, даже жить. Совершенно дурацкое ощущение.
Она – личность. По крайней мере, когда-то была ею.
До тех пор, пока в её опустевший и осиротевший дом не нагрянули коллекторы.
Вспомнив тех мужчин в темных костюмах, Катя разозлилась ещё сильнее. Именно с них всё и началось, с безучастных исполнителей.
– Всё просто, – ответил Руслан и в двух словах дал ей разъяснения.
Она поняла.
Нажала на газ, и автомобиль, созданный для того, чтобы разгонять больше сотни за считанные секунды, сорвался с места.
В груди грохотало. В ушах звенело. Глаза щипало. Катя несколько раз быстро зажмурилась, пытаясь прогнать дискомфорт в глазах. Нет, это не слезы, слезы пахнут иначе. Именно пахнут…
– Смотри вперед.
– Смотрю, – недобро ответила она.
– Ещё газу.
Её руки сильнее вцепились в руль.
Перед ними была абсолютно пустая трасса. Катя никогда не узнает, что люди Генерала перекрыли более трех сотен километров, чтобы никто, ни одна машина не попалась на пути. Лишь тишина и раздолье.
Катя давила педаль. Внутри неё самой рвались барьеры, и душа окрашивалась в кровавый цвет. В камере, глядя на бесконечные серые стены, Катя думала, что никогда больше не сядет за руль. Вождение не для неё. Не зря она противилась. Нельзя ей водить… Крепче сжимая руль, в голове росла другая мысль: ни хера. Вот ни хера, ребята! Она будет водить! Сегодня. Завтра. И ещё через три десятка лет.
– Сильнее, Воробушек.
Сильнее?! Вот так…
– Сильнее. Ещё прибавь скорости. Ещё.
Он даже не повысил голоса. Ни разу.
Цифра перевалила за сто пятьдесят… сто восемьдесят…
Зато Катю потянуло куда-то. Сначала казалось, что в воронку, ту самую, черную, что из водоворота. Но нет! Катя против! Ни черта… Вверх. Ни в сторону, ни вниз. Только вверх.
Двести… Двести десять…
Адреналин зашкаливал в крови. Перед глазами – лишь дорога. Не видно редких деревьев. Не слышно океана. И его тоже не видно. Лишь ощущение его близости, знание, что он совсем-совсем рядом.
И без воронки.
Тяжелая мужская рука опустилась Кати на колено.
Опора?
Или угроза?
Какие-то доли секунд, мимолетные, невозвратимые, утекающие в вечность. И за них, за эти доли, необходимо решить.
Опора.
Пальцы не сжали колено, не начали поглаживать, давая посыл к сексуальным играм. Рука опустилась, легла, точно там ей и было место.
Двести двадцать.
И резко по тормозам, так, что машина пошла юзом. Её развернуло, Катю не бросило на руль лишь чудом.
Ещё секунда, и Катя открыла дверь, сама даже не поняв, какую кнопку активировала. Да и не до разбора ей было.
Ей необходимо было выбраться.
Она выпрыгнула из машины, сделала два шага, и желудочные спазмы скрутили её. Катя упала, выставив одну руку вперед. Её выворачивало, она едва могла дышать. Одно колено тоже оказалось на земле.
Руслан подбежал к ней, и сжал за плечи, не позволяя окончательно упасть, придерживая при этом волосы, чтобы не лезли в лицо. Спазмы были настолько сильными, что из глаз брызнули слезы.
Когда Катю наконец-то перестало рвать, Руслан бережно поднял её на ноги, достал из кармана платок и промокнул губы.
Катя смотрела на мужчину, открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашлась.
Руслан аккуратно притянул её к себе, прижал к груди, укутал в тепло своего тела.
– Тихо… Тихо…
– Я…
Она замолчала. Горло саднило, ноги окончательно ослабли. Если бы Руслан её не придерживал, она бы упала.
– Всё? – он выдержал небольшую паузу. – Отошла?