Первое, что увидел Коваль – нежно-бирюзовая блуза, которая с утра была на Кате. Жар охватил всё тело, заставив ускориться. Казалось, уже некуда, и всё же.
– Миха!
Помощник был уже рядом.
Они одновременно подбежали к машине. Разбитые окна, смятый капот. Чудо, что до сих пор не было возгорания. На улице по-прежнему достаточно светло, чтобы рассмотреть, что в машине находился только один человек. Мужчина с окровавленным лицом.
Рыча и исторгая проклятья, Руслан дернул ручку двери на себя. Она не поддавалась. Он дернул ещё. И ещё. Её заклинило. Млять! Он рванул с силой, раздался металлический щелчок, и дверь распахнулась.
Бойцы уже окружили территорию. Были и собаки, натасканные, привыкшие работать при большом количестве народа.
Генерал схватил за ветровку ублюдка и вытащил его из машины. Тот слабо застонал. Живой!
– Сука, говори, где Катя?! – зарычал Руслан, тряханув того.
Ерин замычал, не открывая глаз.
– Где Катя, урод?
Он занес кулак и ударил его по лицу. Потом второй раз.
– Руслан! – Михаил попытался его оттолкнуть, но прилетело и ему. Миха увернулся, и уже с двумя другими бойцами ему удалось оттащить Коваля от бессознательного Ерина.
– Ты его убьешь! Он нам живым нужен!
– Пока…
– Да, пока.
– Багажник отройте! Проверь… те…
Перед глазами Руслана встал кровавый туман. Сумерки на поле спускались быстро, повеяло прохладой. Возможно, где-то рядом речка. Воздух чистый-чистый, такого не бывает в городе. А он дышать не мог. Всё в груди горело. Руслан дернул зиппер на черной куртке, расстегнул молнию. Любая одежда сковывала. Хотелось содрать всё к чертям собачьим.
– Пусто.
– Крови нет.
Коваль провел рукой по лицу и глухо сказал:
– Этого в больничку. В нашу. Пусть подлатают. Хорошо так подлатают.
Последнюю фразу он договаривал во внезапной тишине. Даже собаки, что нет-нет до этого тявкали, примолкли.
Кинолог тем временем приспустил одну из псин, и та засуетилась.
– Руслан Анатольевич, тут след…
След был. Да. Кровавый.
Уже немного отойдя от первых эмоций, Руслан сам осмотрел машину и прилежащую территорию.
Катю били на заднем сиденье. Брызги крови имелись на панели и на спинках кресла.
Пока только констатация факта. Иначе этому уроду никакая больничка не поможет. А на него у Коваля планы.
След от примятой травы вывел их к трассе. Нашли они и место, где лежала Катя.
Руслан присел на корточки и провел рукой по примятой траве, на которую уже осела роса. Пальцы коснулись влаги. Руслан перевернул руку. Ладонь окрасилась в алый цвет.
Задрав голову к небу, он протяжно выдохнул.
По крайней мере, был шанс, что она жива. Они не нашли её тела, нашли того, кто её похитил. Она где-то рядом… Рядом.
Она смогла выкарабкаться.
Его смелый маленький Воробушек.
Его любимая девочка.
Родная…
Господи, спасибо…
Господи, сохрани её…
Пожалуйста.
Руслан, шатаясь, поднялся.
– Все больницы, ФАП-ы, все гостиницы, хостелы прочесать.
– А морги? – только Михаил мог задать этот вопрос.
У Коваля не размыкались губы:
– Морги тоже.
И снова по кругу. Спутник. Протектор шин. Все машины, которые проезжали тут за последние двенадцать часов.
Маленькая, держись.
Ты сильная. Ты очень сильная. Ты даже не представляешь, на что способна, какой в тебе потенциал. Только держись. Я уже рядом… Где-то тут. Совсем-совсем близко от тебя. Я чувствую тебя… Девочка, а ты чувствуешь меня? Знаю, чувствуешь. Ты у меня самая лучшая. Сама дорогая. Ты… моя. Катя… Катенька, только дождись меня. Пожалуйста. Хочешь, мы ребеночка родим? Или двух? Мальчика и девочку. Или захочешь, немного подождем. Я даже верну тебе долбанные таблетки. Захочешь – будешь принимать, захочешь – нет. Выкинешь их в унитаз. Но знай, я очень хочу от тебя малыша. Тебя хочу. Чтобы ты рядом была. Счастливая. Со мной. Улыбалась. И никогда не грустила. Мы найдем тебе занятие. Я куплю тебе детский сад частный. Лучше – построю. Сама будешь утверждать проект, принимать на работу лучших сотрудников. Заниматься детишками. Только улыбайся, Воробушек. Будь счастлива… Дождись меня. Крепись, милая, я рядом…
Он подключил всех, кого только мог. Даже деда.
– Мы найдем её, внук. Трагедий больше в нашей семье не будет.
– Не будет.
Не будет… Руслан повторял эту фразу, как заклятье. На протяжении нескольких часов, когда уже ночь опустилась на грешную землю, скрыв пороки и тех, кто шел по следу. Несколько сотен парней в черном, что обчесывали каждый квадратный метр. Просматривали поступающие кадры, снимки, записи. Никто не спал, толком не ел. Только литры кофе, энергетика и витаминов, уколов, позволяющих держаться час за часом.