Руслан изучал психиатрические заболевания, ему было интересно. В армии с чем и с кем только ни столкнешься. Про войну и говорить нечего. Ломались даже стойкие, а те, на кого никогда бы и не подумал, становились крепкими и самыми верными.
Переодевшись, Руслан направился в полностью звукоизолированную комнату. В этом доме не было подвала, был нижний этаж. Им они не пользовались. Вернее, сделали из неё оружейную.
Открыл дверь, вошел и закрыл с легким щелчком. Без кода и отпечатка пальца, пусть даже окровавленного, дверь не отомкнется.
– Я не понимаю… – Руслан услышал возмущенно-испуганный голос. – Мне сказали, что меня отправляют на медико-психиатрическую экспертизу, а меня привезли сюда! И вообще, кто ты такой? Сначала эти амбалы с рожами протокольными! Теперь ты… Ты же не медик, да? Ты…
Руслан обернулся.
Перед ним на расстоянии трех метров стоял обычный мужчина моложе тридцати. Двадцать семь – вспомнил Коваль из досье. Русоволосый, ничем не примечательный. Обычный. Телосложение среднее. Спортом не занимается. Может, иногда качает пресс и подтягивается. Раз в полгода, не чаще. Глаза серые, сейчас смотрели на него с вызовом и страхом. Ерин понимал, что что-то не так.
Дом, где он находился, не медицинское учреждение.
Генерал – пусть и в отставке – Руслан Коваль не врач.
Хотя…
Кто же сказал, что он не лекарь?
Волков тоже называют лекарями леса.
Город же надо очищать от ублюдков, что похищают и бьют беззащитных девушек. Обратившихся к ним за помощью!
– Не медик.
– Тогда… тогда я требую, чтобы…
– Рот закрой.
Руслан достал сначала один нож. Потом второй. Сталь холодно блеснула в свете потолочных светильников.
Ерин побледнел, руки затряслись.
– Ты… кто ты?
– Я? Хороший вопрос. Я муж той девочки. Уточнять не надо, про кого я?
В его планы спешка не входила…
Звонок от Шарапа застал его в дороге.
– Да, Вов, слушаю.
– Поздравлять не буду.
Но радостный за друга голос выдавал Шарапа с головой.
– Не поздравляй. В штат ко мне пойдешь?
– Шустрый ты какой.
– Не всю же жизнь ментом быть.
– Полицейским.
Коваль усмехнулся.
– Это, видимо, другой масштаб?
– Типа того. Слушай, я что звоню. Потапов разбился. Очень похоже на самоубийство.
– Я тебя услышал.
На Потапова у него тоже были планы. Что ж… Значит, кто-то «выше» их изменил. Коваль не в обиде.
Похороны капитана за счет министерства. Его жене он окажет максимальную помощь.
Даже странно… Руслан довольно спокойно отреагировал на известие о смерти Егора. Хотя у них ещё остались счеты. Видимо, сегодня его зверь насытился. Иногда и его вмешательства не требовалось. Человек сам понимал, что для него выхода нет.
Был ли выход у Потапова? Нет. Руслан не простил бы ему испуг Кати. Если бы они разминулись, не встретились, Катя не сорвалась бы непонятно куда и непонятно к кому. Спокойно выждала положенное время, потом связалась бы с ним.
Гнев снова закипел в груди Руслана. Её испуг – это его проблема. Его дело. Его женщина должна быть счастлива. Беззаботна. Не должна шарахаться от кого-то. Искать помощи у чужих людей.
Больше подобной оплошности он не допустит.
Да и всё иначе сейчас будет.
Руслан вывел внедорожник на трассу и выдвинулся в сторону дома. В боковое зеркало заметил, что сопровождение рядом. Молодцы. Люди, которые прошли с ним долгий путь. И ещё пройдут. Он к ним строг, но и отдача приличная. Единственным, кому сделал поблажку – это Михе и Юле. Парочка нашла наконец-то друг друга. Руслан знатно стебался над ним, когда видел следы «допуска» то на скуле синяк, то на шее. Михаил довольно улыбался в ответ.
– Приручу.
Он в помощнике не сомневался.
Все они приручали друг друга.
Кто-то пер, как танк, как самосвал. Кто-то более тонко, умело. Кто-то брал своей искренностью, непосредственностью. Жаждой жизни, любви, ответного чувства.
Руслан хотел к Кате. Убедиться, что она провела день на позитиве. Он знал, что она тоже будет смотреть интервью. Ему интересно её мнение. Понимает ли она, с кем именно связывает свою судьбу?
Да и надо ли ей полное понимание?
Она девочка. Милая. Воздушная. Невероятно сексуальная.
Стоило подумать о сексуальности Кати, как член дернулся в штанах. Докатился, Коваль… Верность хранишь. Трахаться хочется так, что сперма скоро из ушей полезет, а ни на кого, кроме Кати не стоит. Даже в мыслях. Все девушки воспринимаются пресно, их не хочется попробовать. Абсолютно. Это одновременно странно и чертовски круто. Оказывается, когда ты хочешь одну-единственную, в этом есть особая прелесть.