Хотя и скрежетать зубами от воздержания тоже пора прекращать.
Но как её тронуть? У неё же не всё поджило.
Или поджило?
Чееерт.
Руслан улыбнулся сам себе. Зато его конкретно вставляло от того, как она к нему ласкалась. Прижималась. Причем прижималась всем телом, чтобы он мог её прочувствовать. Маленький хитрец. Дает понять, что тоже хочет, что соскучилась, а вслух не говорит. И куда подевалась её смелость?
Он не удивился, застав Катю в компании деда Семена. Они быстро нашли общий язык. Руслан подозревал, что интуитивно Воробушек потянулась к своему нечаянному спасителю из-за собственного деда, который растил её последние годы.
Они сидели на задней веранде, пили чай. Катя удобно расположилась на небольшом диванчике, обложившись маленькими подушечками и пледом. С распущенными волосами, в платье, она выглядела безумно домашней. Родной. Сразу же захотелось сграбастать её.
Он поступил иначе.
– Я присоединюсь к вам.
Ловко подхватил Катю, та, не заметив его появления, испуганно вскрикнула, но сразу же обмякла, поняв, что оказалась в его руках. Руслан опустился на диван, Катю усадил на колени. Дед Семен демонстративно фыркнул, мол, молодежь, что с них возьмешь.
Руслан пытался его называть по имени-отчеству, но тот категорически пресек.
– Я – дед Семен. И только так.
– Понял.
Ему нравился старик. Настоящий мужик. Сильный, волевой. Руслана порадовало, что он согласился к нему переехать в деревню.
Долго сопротивлялся: «Зачем… как это… неудобно…»
Но в конечном итоге согласился. Сначала его пригласил в качестве благодарности на ужин, а потом предложил пойти сторожем в рыбацкий домик. Конечно, все понимали, что должность формальна. Руслану приятна мысль, что дед Семен будет жить на территории деревни.
Дед хитро посмотрел в их сторону, наигранно громко крякнул и поднялся, прихватывая спину:
– Засиделся я что-то. Вот и в спину ступило. Пойду я.
– Дедушка Семен, посидите ещё немного. Вы не закончили историю.
– Нет-нет, завтра… потом…
Руслан посмотрел в сторону деда. Их взгляды встретились, и он заметил довольный блеск в глазах деда. Руслан уже знал, что у него никого из близких не осталось. Жена умерла, детей не было. Стареть одному тяжело и неприятно. В деревни он всегда будет в окружении людей. Плюс тут спокойно, никто его не потревожит. Опять же сыт, в тепле и при деле. Каждому человеку необходимо чувствовать, что он нужен.
– Я его спугнул, – Руслан уткнулся в шею Кати и втянул невероятный запах океана.
– Мы завтра продолжим, – Катя обвила его в ответ за шею и негромко сказала: – Ты великолепен.
– К чему относится комплимент?
– К выступлению.
– Смотрела?
– А ты сомневался, – она прижалась ещё сильнее. – Руслан, ты окончательно ушёл из армии?
– Да.
– Сожалеть не будешь?
– Я ни о чем никогда не сожалею.
Плотнее прижал её к себе. Говорил истинную правду. Зачем сожалеть о том, что сделал? Это не в его характере.
– Ты мне потом расскажешь… всё?
– Я покажу. Катя, теперь куда я, туда и ты. Как? Согласна?
Катя улыбнулась ему в шею и кивнула.
Руслан не узнавал себя. Почему ему так важно снова и снова слышать от неё это пресловутое «да»? Постоянное подтверждение, что она его женщина, несмотря на то, что она это уже признала.
А ему мало. Требовалась постоянная доза. Даже сейчас, держа её в объятиях, он хотел подтверждения. Непонятно какого, но хотел. Слышать, чувствовать. Не важно. Лишь бы Катя была рядом.
– Руслан…
Она не отрывала лица от его плеча и шеи.
– Что?
– А я так и буду жить без документов?
Он не мог сдержать легкой, ироничной ухмылки.
– Они тебе столь необходимы?
Ему была интересна реакция Воробушка на его слова.
Она не напряглась, не попыталась отодвинуться. Напротив, её губы совсем легко-легко коснулись его шеи. А его торкнуло основательно. Слишком долго между ними не было секса.
Вечность.
– Не знаю. Дело даже не в документах, а в самом факте моей официальной смерти…
– Катя, ты и сейчас чувствуешь себя… официально мертвой?
Его рука забралась под плед, дотронулась до голого колена и двинулась выше. Чуть позже он поругает Катю, что она ходит с голыми ногами, но тут заметил, что на ней черные высокие гольфы. Под трикотажное платье – самое то.
А что под ним? Какое белье?
Возбуждение горячим огнем прострельнуло пах. Руслан мысленно выругался. Никогда никого он не хотел с такой силой. Так почему медлил? Катя – вот она, в его руках. Мягкая, податливая, а он, точно сопливый прыщавый юнец, боится прикоснуться.