Она, словно желая его добить, заерзала бедрами и развела колени.
Приглашая…
– Пойдем.
Генерал резковато ссадил её с колен, сам встал. Плед упал на деревянный пол. Руслан поднял его и кинул на диван. После чего взял Катю за руку и повел за собой.
Девочка притихла, но он успел заметить, как довольно заблестели её глаза в предвкушении.
Она не произнесла ни слова, пока они преодолевали столовую, холл, поднимались по лестнице. Он сразу же повёл ее в спальню. Закрыл двери, провел Катю дальше, остановился у кресла и, чуть надавив на плечи, усадил.
– Сиди и жди, – его алчный голодный взгляд остановился на участке обнаженной кожи между гольфами и платьем.
Катя послушно положила руки на колени, чем вызвала в нем очередную волную уже зверского возбуждения. Когда она, покорная, четко выполняет всё, что он требует, его начинает потряхивать. Всё-таки, военного в нем не изжить. Любит он отдавать приказы и ждет, чтобы их четко выполняли.
– Сижу и жду.
Чертовка…
Он, чтобы не терять времени зря, прошел в смежную комнату, подошёл к шкафу, достал папку, из неё паспорт. С таким же непроницаемым выражением на лице, но с бешено колотящимся сердцем, вернулся в спальню, где его в той же позе ждала Катерина.
Какая же она красивая… Его Воробушек.
Он подошёл к ней, расставил ноги на ширине плеч, стараясь не акцентировать внимание на то, что в данном положении лицо Кати практически находилось напротив его паха. Положить голову ей на затылок, прижать…
– Держи.
– Паспорт?
– Он самый?
Рука у Кати дрогнула, когда она принимала его. Взяла и несколько секунд не открывала.
– Тебе неинтересно? – он не удержался от легкого подтрунивания.
Щек Кати коснулся румянец, сделав её ещё более очаровательной.
– Интересно, просто я подумала…
– Катя, открывай.
Он оборвал её.
Катя послушно открыла и ахнула, сразу же зажав рот рукой.
– Катерина, предложение тебе не делаю, потому что поздно. Кольцо будет.
– Катерина Коваль? – дрожащим голосом уточнила она, запрокидывая голову и всматриваясь в его лицо.
– Совершенно верно.
– Как… – заметно, что она с трудом подбирала слова, он же наслаждался произведенным эффектом.
– Давай, загляни на четырнадцатую страницу. Давай-давай.
У Кати сильнее округлились глаза. Руслан ни на секунду не сомневался, что она не в курсе на какой странице в паспорте ставится штамп о бракосочетании.
Наблюдать за своей девочкой было невероятно захватывающе. Учитывая то, что день был наполнен разного рода эмоциями, она сейчас воспринималась, как глоток чистого воздуха. Её эмоции чисты, неподдельны. И она щедро делилась с ним.
Катя зажмурила глаза, потом быстро их распахнула и так же быстро нашла четырнадцатую страницу. Казалось, её глаза уже не могли округляться больше. Ан нет, ошибся.
– Руслан, я и ты…
– Женаты, Воробушек. Извини, церемония будет позже. Выберешь город, страну, дату. Ты и я. Минимум приглашенных. Платье тоже будет. Как тебе Мальдивы? Или другие острова? А хочешь, на Кубу?
Она снова прижала ладошку к губам, между тем в её глазах заблестели слезы.
А вот слезы – лишние…
Её слезы – это как удар под дых. Неожиданный и очень болезненный.
На который он не мог достойно реагировать.
Генерал опустил на корточки и забрал паспорт из руки Кати.
– Девочка, ты что… Плакать вздумала? Черт, вот уж не думал, что весть о том, что мы женаты, ты воспримешь со слезами на глазах! Кать…
Катя шмыгнула носом, выставила руку вперед раскрытой ладонью и твердо произнесла:
– Нет. Ты… Вот ты такой Генерал, что… у меня слов нет… Одни мысли, чувства и вообще… Встань и два шага назад сделай, а? Пожалуйста.
– Когда ты просишь таким тоном, отказать не могу.
Он поднялся и приготовился. К чему, сам не знал. Кто же этих женщин, особенно в эмоционально-штормящем состоянии, предугадает. Приготовился на всякий случай. Даже если Катя ему сейчас залепит пощечину, он ничем не ответит.
У его Воробушка шок. Вот знал же, дурак, что надо ещё попридержать документы! Нет, повелся у неё на поводу! Чувствуется, так будет и дальше. Веревки вить из него будет Катя, а он и рад стараться.
Что самое интересное, Руслан Коваль не видел в этом ничего плохого. Абсолютно.
Катя снова зажмурилась. На этот раз глаза открывать не спешила. Напротив, откинулась на спинку кресла. Поерзала бедрами, устраиваясь удобнее.
А потом она медленно подняла ногу, согнула её в колено и поставила стопу на подлокотник, открывая себя.
У Руслана мгновенно пересохло во рту. Что затеяла его жена? Он уже знал, видел. Его хорошо тряхануло, позвоночник прострельнуло молнией, член налился кровью, возникла легкая боль, что с каждой проходящей секундой усиливалась. Но эту боль он готов был терпеть бесконечно.