Глава 4
Вернитесь назад, там есть визуал♥
Глава 4.
Я чувствую, как член проникает в меня.
Я тут же хватаюсь за локти Белояра. Муж кидает на меня непонятный, но жуткий взгляд, поэтому руки убираю и сжимаю простынь. Супруг усаживается на пятки и вновь толкается в меня. Резко. Грубо. Я вскрикиваю и закрываю глаза. Правда, тут же их распахиваю. Я помню, о чем он говорил.
Муж смотрит мне в глаза. Изучает мои реакции. А мне больно. Очень больно. Хочется оттолкнуть его. Закричать и заплакать. Но я держусь. Терплю. А терпеть у меня получается лучше всего… Меня этому долго учили.
Белояр опять толкается в меня, и очередная вспышка боли разрывает низ моего живота. Зубами цепляюсь за нижнюю губу. И продолжаю смотреть мужу в глаза.
Еще толчок. И именно он заставляет меня кричать. Все. Больше не могу. Не сдерживаюсь. И начинаю плакать. И тут же пугаюсь еще больше. Страх перекрывает боль. Вдруг Белояр разозлится? Вдруг сделает мне еще хуже?
Быстро открываю глаза и тут же начинаю вытирать слезы.
- Прости, я не плачу, не плачу… - проговариваю я, но слезы все продолжают течь и течь, а низ живота все еще пылает болью.
- Слишком больно? – вдруг спрашивает муж. Он чуть сдвигается вперед. Морщусь.
- Н-нет, - вру. Нас всегда учили, что мужчины не любят, когда им жалуются.
Белояр хмурится. И вновь толкается в меня. Теперь я понимаю, что он полностью во мне. Муж отпускает мои ноги и полностью ложится на меня. Так странно чувствовать его тяжелое тело на себе. И странно смотреть ему так близко в глаза… Они у него такие серые. Такие холодные. Словно лед. Словно холодное осеннее небо. И в этот самый момент я понимаю – не будет между нами любви. Не будет.
А Белояр не двигается. Изучает меня, пока его член изнутри распирает меня. Пытаюсь как-то облегчить боль, шире раздвигаю ноги, но получается только хуже. Будто от этого муж погружается еще глубже. Если каждая близость будет происходить именно так, то… То, ничего, Ждана. Будешь покорно снимать платье и ложиться с супругом в постель. Так положено. Так нужно.
- Ждана, - произносит Белояр тихо, но так устрашающе, что по телу моему тут же пробегают мурашки, - запомни сразу главное правило нашего брака – не врать. Я не терплю ложь ни в каком ее проявлении. И сразу распознаю ее. И если ты решись мне соврать… Хоть в чем. Даже в любой мелочи, то будь готова получать наказание. Ты меня услышала?
Последнее предложение больше звучит, как утверждение, но я все равно киваю, чувствуя, как на глаза вновь набегают слезы.
- Отлично, - Белояр вытирает с моей щеки слезу, сейчас он ласков. Но легче мне от этого не становится. – Поэтому спрошу еще раз. Тебе больно?
И тут я понимаю, что должна сказать правду. Он прямо мне сказал, что лжи не терпит. Никакой. Даже самой маленькой. Но пять лет мне вбивали в голову, что удовольствие мужа в приоритете. Нам говорили, что мы должны терпеть. И дело касается не только постели. Поэтому я сама не поняла, как ответила…
- Нет, не больно…
Дура, Ждана. Что же ты натворила?!
Белояр ничего не говорит. Лишь его холодные глаза сверкают гневом, а потом муж резко выходит из меня. Тихо стону. А затем меня переворачивают на живот, ставят на локти и колени. А я даже рада смене позиций. Больше не нужно держать лицо.
Но только то, что происходит дальше… К такому невозможно приготовиться… Такое невозможно ожидать.
Мужские руки крепко сжимают бедра. До боли. Но сейчас я уже могу жмуриться – Белояр не видит моего лица. Но это, оказывается, только начало.
Чувствую, как муж вновь приставляет член ко мне… А потом резкий толчок. Вскрикиваю, невольно поддаюсь вперед, неосознанно пытаясь избежать болезненного прикосновения. Но Белояр дергает меня на себя.
- Не вырывайся, - раздается приказ, и я послушно замираю. Муж начинает входить меня. Быстро. Резко. Больно.
А мне хочется кричать. И я кричу, стону, всхлипываю. Понимаю, что больше нет сил сдерживаться. Нет сил молчать. Это оказалось сильнее меня. Боль победила. Белояр победил. И всячески мне это мне демонстрировал. Правда, иногда мне казалось, будто бы супруг наказывал меня. Но за что?
Белояр то сжимал мои бедра, то сильно шлепал по ягодицам. Он не бил меня. Но показывал, что сильнее. Зачем? Или он пытался донести меня нечто другое? Но что? Почему?