- Инна, что ты здесь делаешь? – хватает жену под локоть и притягивает близко к себе, шипит ей в лицо, - Мы же договаривались. Девушке еще плохо.
- Ни-че-го, уже ничего, - спокойно произносит его жена и выходит из лазарета.
Воздух моментально наполняется его запахом, когда-то ранее мною обожаемый, а теперь я его ненавижу. Не хочу дышать с ним одним воздухом! Напряжение нарастает. Мне плохо. Хочу остаться одна, хочу, чтобы весь мир опустел и никто не видел и не чувствовал мою боль!
Андрей подошел к кровати, сел на стул рядом, протянул свою руку к моим волосам, но я изо всех сил мотаю головой — нет! Больше ты до меня не дотронешься! Смотрю в его глаза - там бушует ураган.
- Уходи, - не шевеля губами, произношу я.
Гранит, тут же накрывает мои губы своими пальцами, чуть надавливает, чтоб я не смогла больше ничего произнести. Мы смотрим друг на друга и, кажется, молчим вечность. Замечаю синяки под его глазами, он сильно осунулся. Мне показалось, что с нашей последней встречи он сильно постарел.
- Привет, Русалка, - его голос хрипит, в его нотках чувствуется отчаяние, но он быстро собирается с эмоциями и продолжает, - Спасибо за дочь. Полину воспитываю с пятилетнего возраста. А Серафима, пойдет в этом году в первый класс.
О, боже, у него две дочери! – взрывается мой мозг и непроизвольно вырывается стон из моих губ. Ранит каждым словом. Я не х-о-ч-у это слышать.
- Я женат. С женой. Все сложно! –отворачивается на пару секунд, возвращает свой взгляд на меня. Я скольжу глазами вверх. Он волнуется, капельки пота проступили на его лбу.
- Ты, встретишь достойного … молодого парня. Ты красивая, умная девочка, и заслуживаешь настоящего счастья. Я ему уже завидую, - большим пальцем стирает с моих глаз выступившие слезинки.
- Все будет хорошо, Русалка. Взрослая жизнь только начинается, не держи обиды и зла, я этого не хотел, - поднялся со стула, развернулся и вышел из комнаты.
Ушел. Так просто. Дал совет жить и радоваться этому! А как? Как жить, когда ты по настоящему впервые влюбилась? Любовь не спрашивает разрешения, не смотрит на возраст и внешность. Ей все равно. Она приходит сама и накрывает с головой, как девятиметровая волна. Бабушка всегда говорила, что каждый человек в нашей жизни появляется не просто так, у него есть миссия - научить чему-то важному или помочь в трудный момент.
- Гранит, зачем ты пришел в мою жизнь? – кричу в пустой комнате.
Ответ знает один Бог.
Глава.13. Гранит (прошлое)
То, что я буду служить и посвящу свою жизнь армии, знал всегда. Мне было семь лет, когда мой отец погиб в Афганской войне и награжден орденом «Красной звезды» посмертно. После трагедии мама больше не вышла замуж, забрала меня и вернулась к матери в Ленинградскую область, устроилась работать в сельскую школу учительницей начальных классов. Мое самое яркое воспоминание об отце - это русская баня. Батя очень любил париться и приучал меня с рождения, часто приговаривал, что настоящий мужик должен любить мать, жену, детей, Родину и русскую баню.
-Если плохо на душе, иди сын в баню, парься. Хорошо парься, - приговаривал отец, - всю хворь да дурь разом снимет, разум посветлеет, правильное решение придёт. Баня лечит.
И правда лечит - все мои детские болезни батя лечил баней. Мама порывалась ни раз воспротивиться этому. Да нет, не слушал ее отец, по-своему делал. Заварит травки, заставит дышать, прогреет, отпоит и на следующий день я уже как огурчик. Отцом я восхищался, он был настоящий богатырь: высокий, статный, широкий в плечах. Я никогда не забуду его огромные ладони. Одной ладошкой он мог обхватить трехлитровую банку с молоком, поднять и выпить до дна. Отца я очень любил, и его уход стал для меня первой в моей жизни трагедией.
Я бредил военной формой с самого детства. Играли я в основном в разведчиков, оружием были палки. Повзрослев, батя научил стругать из дерева оружие для мальчишеских игр. В подростковом возрасте увлекался рукопашным боем, экстремальными видами спорта. Закончил девять классов и поступил в ПТУ на сварщика - хорошая рабочая профессия, но о военной службе никогда не забывал. Судьбу решил случай. Приехал к нам с мамой сослуживиц отца и уговорил мать отпустить меня в город поступать в военное училище, в котором он преподавал. Пять лет учебы пролетели, как один миг. Вот нас пятеро друзей, лейтенантов, по распределению попало в одну часть. Радости нашей не было предела, но была она не долгой - через месяц, мы все вместе были уже в аду, под названием Чечня. Мать не знала, что я там, и никто из парней не сказал своим. Написали по двенадцать писем, чтоб на год хватило и перед отправкой поручили ребятам, кто остался, отправлять раз в месяц нашим матерям.