Вторая чеченская война, - эта большая боль и трагедия всей моей жизни. Это место, где прервалась наша крепкая дружба навсегда. Пока наши одноклассники женились и рожали детей, мы в свои двадцать три года защищали Родину от врагов, стояли на смерть, до последнего. Славку и Серегу потеряли в январе, сразу после Нового года. Попали в засаду, отстреливались до последнего патрона, ждали подкрепление, но не успели каких-то полчаса. Живыми не сдались, все восемнадцать парней остались лежать на высоте, которую взяли ценой собственной жизни. Через два месяца, Юрик, весельчак и балагур, в составе разведгруппы попали в засаду, в живых осталось двое, их забрали в плен. То что плен - это жуткая смерть, знал каждый разведчик. Юрку опознали только по татуировке, которую он набил еще в училище на шее, смерть была страшная.
В каждом бою теряли бойцов. К началу лета немного передохнули. Нет не расслабились, природа дала новый заряд сил - все зазеленело, запахло, стало как-то светлее и мысли позитивнее. Скоро домой.
В тот роковой день, ушел на разведку Олег с опытными бойцами. Среди своих оказался предатель, и вся группа попала под раздачу. Не вышли на связь в положенное время. Моя группа пошла следом. Нашли место боя. Трупы парней бандиты заминировали взрывчаткой, мы это поняли поздно - один за другим ложились рядом пацаны. Осколком задело и меня, темнота. Пришел в себя в яме, сразу понял, в плену. Грязь, вонь, холод я ощущал только первые сутки, потом уже ничего не чувствовал. Когда приходил в сознание, пульсировала одна мысль в голове - один не уйду, загрызу, но заберу с собой. Каждое утро начиналось с допроса и пыток - закидывали камнями, булыжниками, каждый старался попасть в голову, грудь, конечности. Я как-то посчитал летящие в меня камни, на сороковом отключился. Так продолжалось каждый день. Ноги и руки были перебиты, не ползти, не стоять не мог, лежал лицом вниз и грыз землю зубами. Готовился к побегу, периодически теряя ощущения времени. Проваливался в забытье, не чувствовал на время боли и как мираж, видел один и тот же образ молодой девушки, которая купается в воде. Она брызгается и весело смеется, поворачивается в мою сторону и призывно машет мне рукой. Я пытаюсь разглядеть ее черты, но не вижу. На этом моменте я всегда возвращаюсь в сознание. В очередной раз пришел в себя от взрыва снарядов - рядом шел бой. Утром, при зачистке, свои нашли меня. Никто не верил в шанс довезти меня живым до больнички. Но чудо случилось - врачи вытащили с того света. Далее долгая реабилитация, и как напоминание - шармы на руках, теле, ногах, ступнях. Теперь они прикрыты татуировками. Самый большой шрам — татуировкой в виде камня, чтоб помнить и никогда, сука, не забывать, какой ценой я выжил. Мой позывной - «Гранит», он с легкой руки пацанов закрепился за мной. Из больнички вышел с орденом Мужества и досрочно званием капитана, поступил на высшее и два года проучился в Москве.
Окончание отмечали с размахом — сняли целую турбазу. На утро проснулся в своем номере и не один - в кровати со мной лежала обнаженная девушка с нереально белоснежными волосами, так ее и называл потом «Белоснежка». Я был на сто процентов уверен, что у нас ничего с ней не было до того момента, пока через месяц она не нашла меня и не сообщила о том, что ждет от меня ребенка. Вишенкой на торте стала информация Белоснежка - дочь ректора академии, генерала Власова. Всю ответственность за случившиеся взял на себя. Детей я хотел всегда и много, особенно сына, поэтому спокойно воспринял всю сложившуюся ситуацию. На первой встрече от будущего тестя узнал, что у Инны, есть еще дочка, пяти лет, которую воспитывает бабушка с дедом, пока дочурка заканчивает юрфак. Неожиданно. Почему скрыла!? Не призналась сама, но факт наличия ребенка не изменил моего решения. В одночасье у меня появилась семья, жена, пятилетний ребенок и на подходе второй. Любовь, придет, думал я, главное уважение, внимание и забота. Душа моя тянулась к свету, оставляя весь ад в прошлом. Я буду жить, за себя, да за тех пацанов, которые остались там. С Полиной, приемной дочкой, мы сразу нашли контакт. С первых дней она стала называть меня папой. А вот с Инной все было намного сложнее. К домашнему быту она была не приспособлена - ничего не умела и учится не хотела, все делал я. Сексуальная жизнь сводилась к нулю, жена избегала со мной любого контакта, сначала отговорки, что угроза выкидыша, а потом и вовсе ушла спать в комнату дочки. От любого моего прикосновения ее начинало трясти. Все, чем она занималась, это отводила и забирала Полю из детского сада. Все остальное время посвящала себе и подружкам. Редкие сексуальные контакты не приносили никакой радости - она была холодной в постели. Как я только не старался, но разжечь ее так и не смог. Получил новое распределение на север. Жена поехала со мной, но через неделю уже вернулась домой к родителям - не захотела жить, по ее словам, в тех жутких условиях. Через месяц я узнал, что она потеряла ребенка - случился выкидыш. Сорвался к ней, думал, что ей нужна моя поддержка, прилетел через сутки... А в глазах... прочитал спокойствие, на какое-то время даже показалось, что она этому рада. Нас больше ничего не связывало. Последняя ниточка оборвалась бы. Но Полина не позволила мне уйти тогда. Она очень привязалась ко мне, я тоже относился к ней, как к дочери. Потом случилась еще одна командировка на войну - оттуда я вернулся с очередной медалью и в звании подполковника. Просил жену родить общего ребенка. И о чудо! Через пять лет появилась на свет Серафима - моя вторая дочь. Моему счастью не было предела. Если на службе, я был грозой, то с девочками — нежным любящим отцом. Все свободное время проводил с ними. Инна к девочкам была холодна. Разве мать может не любить своих детей? Но оказалось, может. Лишний раз не поцелует, не приласкает. Всю любовь и нежность детям пришлось отдавать мне. Всеми секретами девчонки делились со мной, с матерью почти никогда — она не умела слушать, да и не хотела — всячески придумывала повод избежать выслушивания «детских бредней, как она считала. Со временем из-за отсутствия сексуальный жизни, в моей жизни появились одноразовые сексуальные связи. Женщин я выбирал не болтливых, чаще разведенных. Девушек я привлекал всегда, многие предлагали себя в открытую, просто так. Некоторые мечтали стать любовницами, но ни одна меня не цепляла, до встречи с Русалкой.