- Ваня, ты уже здесь? – мой водитель отвечает сразу. Я дал им достаточно времени, чтобы добраться в любой уголок мегаполиса. – Я готов ехать.
- К главному входу? – спрашивает Иван.
- Нет, давай к запасному, - не хочу светиться, тем более, что, скорее всего, журнашлюхи еще не разъехались.
- Жду, - Иван отключается. Я забираю ноутбук, кое-какие документы и ключи. Закрываю офис, и иду на выход из клуба. По дороге встречаю сотрудников, уже уставших, но все еще активных, и мне это нравится – люблю, когда мои люди работают с самоотдачей. Отмечаю недостатки кухни, вижу, как плохо освещены коридоры для обслуги, заглядываю в комнату отдыха, и помечаю для себя, что нужно заменить диваны. На тех, что туда поставили, не то , что лежать, на них сидеть невозможно.
Когда выхожу, Ваня и машина сопровождения уже меня ждут. На улице похолодало, и в памяти всплывает тоненькая фигурка Али. Удивляюсь сам себе – обычно имена шлюх я не запоминаю. Не вижу смысла.
- Поехали домой, - говорю Ивану, садясь в машину.
- А дела? – спрашивает Иван. Я удивленно приподнимаю брови, а потом вспоминаю, что сам сказал отвезти девушку, и добавил, что еще есть дела.
- Не, устал, - сказав это, ощущаю нереальную усталость. – Домой. И ты тоже свободен.
- Хорошо, - Иван кивает. – Девушку я отвез.
- Да? – он кивает. – Ну и хорошо, - я откидываюсь и прикрыв глаза вспоминаю неумеху Алю, и ее глотку. В джинсах сразу становится тесно. Черт! Это для меня неожиданно. Взрослый мужик ловит стояк от какой-то малявки. Но… От себя скрывать не стану – малявка хороша, и жаль, что я дал ей обещание, а еще больше жаль, что я привык их выполнять.
- Ничего хорошего, - недовольно говорит Иван, слегка остужая мое возбуждение. – Он плакала. Что вы ей сделали?
- Вань, - я очень удивлен. Нет, не слезам девочки, это ожидаемо – реакцией Ивана, – ты же меня знаешь.
- Знаю, - он кивает, но я чувствую негодование, исходящее от него. – Но она плакала. Всю дорогу.
- И что сказала? – не поверю, что он промолчал, и не задал ей пару вопросов. Даа, размягчился Ваня. Семья из холодного и жестокого мужика сделала милого мишку.
- Сказала, что все нормально. Но когда нормально – не плачут, - мне кажется, что голос мужчины дрожит.
- Ладно. Я заставил ее отсосать, - Ваня шипит. – Вань, ну реально, - удивляюсь тому, что оправдываюсь перед водителем. – Она приперлась в випку с подружкой. А там Грех и все остальные. Я ее им не отдал… - Ваня недовольно хмыкает. – Но наказать, все же нужно. Следующий раз будет думать, как…
- Все, понял, - с переднего сидения слышится недовольное сопение. – Олег Дмитриевич, завязывали б вы с малолетками, а? Вон телок желающих сколько вокруг.
- Она сказала, что ей больше восемнадцати, - меня начинает раздражать разговор. – И все, я больше не хочу об этом слышать! – отрезаю . Но в памяти снова всплывает видение: девочка на коленях. Мой член у нее во рту, а ее глаза горят темным желанием.
33
Захожу домой. Ну, или туда, где иногда живу. Снимаю куртку и иду в гостиную. И чуть не подпрыгиваю от неожиданности: на диване сидит Марина, и ест пиццу прям из коробки, как какая-то деревенщина. Я и забыл, что пригласил девушку к себе домой на эту ночь.
- Марина, - устало тру переносицу, - в шкафу полно посуды.
- Мне так больше нравится, - говорит девушка, но сначала вздрагивает от неожиданности. Наверное, она очень увлечена едой. – Будешь? – поднимает кусочек пиццы, опасно свисающий с ее пальцев.
- Если упадет, будешь жрать с пола, - грубо отвечаю, не обращая внимания на реакцию Марины. Мне наплевать. Я устал, зол и неудовлетворен. Да еще Иван со своими нравоучениями. Можно подумать я девку из толпы выдернул, и затащил в випку, в то время, как она дико отбивалась.
- Тебе что, телки не дали? – обижено ноет Марина, находясь недалеко от истины. – Или не встал?
- Встал, Марин, встал, - отгоняю от себя воспоминания о мягких губках малышки, иначе в штанах станет тесно. А у Маринки глаз наметан. Хочется сесть на диван, рядом с ней, и может-таки съесть кусок пиццы, тем более, что она богически пахнет. Но я понимаю, что все закончится сном в гостиной, а мне нужно отдохнуть. – Я спать. Уберешь за собой.
- А ты больше ничего не хочешь? – когда она раньше разговаривала со мной таким голоском, я реагировал стояком и сексом. Сегодня меня это не интересует. О чем я и говорю своей бывшей секретарше. Марина бледнеет от злости, но молчит в ответ. Она понимает, что от меня сейчас зависит ее будущее.