- Завтра в полвосьмого она у вас, - Иван протягивает мне папку. – Это досье на нее и копии документов, - рядом фыркает Лиза – девочка, у которой дом набит прислугой.
- А что насчет клиннинга? – есть хочется дико, но я не решаюсь есть при сотруднике. Не считаю это правильным, хотя племяшка уже нарезает мясной медальон на маленькие кусочки.
- Мария Степановна займется и этим, - приподнимаю брови. – Она сказала, что знает хорошую кампанию…
- Ваня, этим займешься ты. Я не знаю эту твою Марию Степановну, а уж тем более эту хорошую компанию, - мужчина кивает. – И еще, - смотрит на меня в ожидании. – Ты адрес помнишь? – он не сразу соображает о чем я, а потом кивает, с недовольным видом. – Мы сегодня туда съездим вечером. Да?
- Как скажете, - отвечает. – Я могу идти?
- Да. Я позвоню, - говорю ему, и иду следом. – Я провожу тебя, - Иван удивленно смотрит на меня, но потом понимает, что будет разговор не для Лизиных ушей. Уже около двери тихо говорю: - ее зовут Алина Вячеславовна. Работает в Лизкиной школе учителем английского языка. Вань, мне нужен номер телефона.
- Нужен – будет, - нравится мне в нем то, что он не задает лишних вопросов. Просто выполняет задание.
Закрываю дверь за водителем и присоединяюсь к Лизе. Меня не было полгода, но Иван помнит все мои пристрастия в еде, включая десерты и алкогольные напитки.
- Ну как? – спрашиваю у девчонки, указывая на «Наполеон», аккуратно порезанный на порции.
- Не знаю, я такое не ем. Это вам, мужчинам можно сколько хочешь этой гадости, а нам – на такое даже смотреть нельзя, - бурчит Лиза.
- Да ладно, малявка, тебе не повредит пару лишних килограммов набрать. Мать приедет – меня убьет, встретив в квартире скелет своей дочери, - теперь я разрезаю кусочек нежнейшего мяса, и смотрю на девочку, откровенно смеясь над ее недовольной мордашкой. Да, она уже взрослая, но для меня останется той малышкой – Изой, которая обнимала меня и шептала на ухо: «Юбью-юбью тебя Оежка». Ей одной позволено меня так называть.
- Она тебя скорее грохнет, если увидит меня, похожей на шарик, - тоже смеется племяшка. – Ладно, - отпивает кофе, и понимается. – Я пошла на фехтование.
- Сергей в курсе? – беря в руки телефон, спрашиваю, готовый позвонить и решить вопрос с водителем.
- Ты ему сам мое расписание дал. Он следит за ним и меня контролирует. Достали, - недовольно машет головой Лиза, подхватывает сумку и чехол для рапиры. – Когда уже родители вернутся…
Это риторический вопрос. Она знает, что Ленка с мужем свалили на пару недель, а если им понравится, то и на месяц. Хотя мне хотелось бы, чтобы они вернулись завтра.
- Лиз, отзвонись, хорошо? – даю наставления. – Когда вернешься, меня дома не будет. Никому не открывай, - она кивает. – Ты у меня молодец.
- Ага, - она поджимает губы и уходит. Слышу, как хлопает дверь, и принимаюсь за «Наполеон». Мама всегда пекла его на наши дни рождения, и теперь торт ассоциируется у меня с праздником.
А сегодня и есть праздник. Внутри поднимается теплая волна какого-то чувства, которого не было очень давно. Улыбаюсь, вспоминая испуганную мордашку Алины, ее медные волосы. В клубе они мне черными казались, а на свету… А если будет яркое солнце, то они превратятся в червонное золото? Златовласка…
Вспоминаю, что она говорила слово за словом. Ее глубокий мягкий голос, ее маленькую ручку, и то, как она дрожала.
- Хоть бы не заболела. Раздетая совсем, дурочка, - бурчу, как дед, и шокировано замираю. С каких это пор я волнуюсь о какой-то малолетней девке? Не-не-не, мне это не нужно. А вот узнать, что же стряслось с ее шлюховатой подружкой как раз таки нужно. Мне не нужны обвинения в криминале. У меня их и так достаточно.
- Князь? – Лапа не совсем рад моему звонку. – Чего тебе?
- А что за тон, дружище? – спрашиваю, но слышу фоном женский голос похожий на Маринкин. – Я оторвал тебя от важных дел?
- Ты оторвал меня от сиськи, - рычит Лапа. – От сочной сладкой сиськи.
- Понимаю, - у Маринки сиськи то, что надо, и я действительно понимаю, о чем говорит Лапа. – Но у меня назрел вопрос.
- Не тяни, - вздыхает друг.
- Лады. Помнишь ту телку, которую вы в клубе имели? – шепчу, чтобы не услышала моя бывшая. Я знаю, как она орет, когда ревнует.
- Ту, что с малолеткой была? Которую ты… - перебиваю:
- Да, ее. Куда она делась потом? Она жива? – честно говоря, меня пугает ответ. Мы не убиваем девушек. Я и Лапа так точно, и услышать о том, что в клубе произошло убийство, мне не хочется.