- Нежная какая девочка, - бормочу ей на ухо. Она нереально нежная и свежая. Блять, я еще в клубе понял, что такой у меня давно не было. Настоящей. Можно представить, какой она будет подо мной, но пока рано. Я хочу еще поиграть.
Обхватываю затылок девочки и тяну за волосы , чтобы запрокинуть голову, освободив тонкую шейку и добавить страсти в ласки. Она дергается, но когда мои губы касаются там, где бьется сонная артерия, она ахает и замирает. Мой язык касается кожи, и девчонка подставляет шею, но не замечает.– Нежная и сладкая, - специально выдыхаю на влажную кожу, и все происходит так, как я задумал. Алина дрожит. - Интересно, ты везде такая?
- Что? – спрашивает она охрипшим голосом, вызывая у меня довольную улыбку. Процесс пошел.
- Это был гипотетический вопрос, - хмыкаю. Она пытается дернуть головой, типа обиженная гордость, но я не обращаю внимание. – Я это скоро узнаю.
Медленно провожу языком по шейке, а потом прикусываю мочку ушка с самой простой сережкой. Вспоминаю серьги, которые сверкали в ее ушах, когда я трахал ее горло, и в штанах становится совсем тесно. Мне нужен зрительный контакт. Хочу увидеть, хочет ли она меня так, как я ее.
- Посмотри на меня, - грубо приказываю. – Алина, посмотри на меня, -снова требую, потому что она не отвечает. Я вижу борьбу, происходящую в ней, вижу, как она пытается сопротивляться мне и своему телу, но оно все же берет верх и она поднимает глаза и встречается с моим взглядом. И я чувствую триумф. Девочка поплыла. Она еще упирается, но ее взгляд говорит: «Трахни меня». И, если бы я не решил сегодня ее не трогать, то ей бы досталось по-полной. Она отводит взгляд, не выдержав моего тяжелого и явно темного. Ничего, со временем привыкнет. Не думаю, что мне хватит двух недель, чтобы насытиться ее маленьким телом. Она смотрит на мои губы, а потом опускает взгляд, и замечает татуху на шее. Скоро ты увидишь всю, обещаю.
- Алина, я сказал, посмотри на меня, - требую. Обхватываю ее талию, чтобы притянуть к себе. Она не сопротивляется, не уворачивается. Она готова на все. Смотрит на меня затуманенным взглядом, и на этот раз не отворачивается. Говорю то, что сейчас либо оттолкнет ее, либо она окончательно признает поражение. – Я хочу, чтобы ты меня поцеловала. Это будет не врасплох, провожу пальцами по шее, стараясь не дрожать. Не только Алина готова на все. Я тоже завелся, у меня дикий стояк в штанах, мне тоже тяжело. Приподнимаю ее подбородок и, глядя в пьяные от желания глаза , спрашиваю: - Мне долго ждать? – вижу, что она пугается, поэтому меняю тактику. - Давай, малыш, это же так легко, - шепчу ей на ухо, согревая дыханием и чтобы пошевелить чувствительные волоски. - Ты же сама этого хочешь.
Я жду не долго. Алина облизывает губы, и это выглядит очень сексуально. А потом она целует меня. Нежно, сладко, и я выдыхаю от чувства, заполнившего меня. Я готов кричать от того, что она сдалась, что, по крайней мере, сейчас она моя. Поцелуй легкий и короткий, но я то вижу, что она не откажется пойти дальше.
-Это все? – насмехаюсь, но не отвожу взгляда от губ. – Алин, ну мы, вроде как, не школьники. Можно и по взрослому.
Прижимаю к себе девочку, и впиваюсь в ее губы так, как мне хотелось с самого начала. Похоже и ей так хотелось. Потому что Алина прижимается ко мне, обхватывает шею, отвечает на поцелуи и целует сама. Подхватываю ее, усаживаю на стол и резко развожу ноги. Она что-то мычит, но обхватывает меня своими длинными ножками. А я жалею, что на ней брюки, а не юбка. Сейчас бы пройтись ладонями по ножкам, по внутренней стороне бедер. Отодвинуть бы трусы и погладить клитор, вырывая стоны и проклятия…
Расстегиваю пиджак, но не снимаю. Не хочу, чтобы она хоть на секунду оторвала руки от меня, боюсь, что испугается. Вместо этого расстегиваю и блузу, чтобы целовать кожу на шее, на ключице. Прижимаюсь к ней своим членом, двигаюсь в определенном ритме, на что Алина реагирует, стонет так низко и глубоко, что я готов просто сорвать с нее ее шмотки, и трахнуть прям здесь, на кухне.
Но спускаю только лифчик, опускаю чашку с сиськи, и она появляется идеально круглая и достаточно большая. Розовый сосок призывно торчит, и я уже готов обхватить его губами, чтобы втянуть в рот и прикусить, как раздается громкий, сука, дверной звонок.