Но, блин, не получается. Уже неделю я мучаюсь вопросом: почему он послушался и отстал от меня? Я же не впервые ему говорила такое, ведь в подъезде он целовал меня так, что если бы не «условности», то трахнул бы меня прям там не задумываясь. Цветы присылал, охрану приставлял. Так что произошло? Может, заболел или в разборки попал? Вряд ли. Это было бы заметно по Лизе, но девочка и ее поведение вообще не изменились. Да и если бы что-то произошло, она бы рассказала, тем более, что живет в доме Орлова. Так почему же он отвалил?
Учебный день проходит быстро, только теперь внутри появился какой-то мандраж. Нервное возбуждение. Я в предчувствии возвращения домой. В предчувствии освобождения.
Кати снова нет на работе. Говорят, что заболела, но я уже не знаю, чему верить, да мне и не надо. Она испортила мне жизнь, за что не могу быть ей благодарна. А с другой стороны она помогла мне понять, в числе многих, что здесь мне не рады.
- До завтра, - говорю охраннику, и выхожу на улицу. И понимаю, что я жду увидеть Орлова, и что самое ужасное, шокирующее – хочу. В последний раз посмотреть на красивого шикарного мужчину, целовавшего меня так страстно. Будет о чем внукам рассказать. Хотя замуж я не собираюсь. Улыбаюсь этой мысли, и решаю, что автобус подождет. Нужно зайти в торговый комплекс неподалеку, чтобы купить подарки родителям и бабушкам с дедушками.
Брожу по магазинам, выбирая всякие мелочи, рассматривая людей вокруг, и понимаю, что завидую им. Они у себя дома. Они никому не станут поперек горла только своим присутствием. Никто им не скажет, что они уводят чьих-то женихов, что они приехали в столицу, чтобы выйти замуж, чтобы заработать, чтобы…чтобы…чтобы…
Сдерживаю слезы, ругая себя. Успокаиваю, что значит так надо, так должно быть, но обида на окружающих не проходит. И главное, не проходит обида на Орлова.
На улице понимаю, что дико хочу кофе. Просто до боли в голове. И пироженку или кусочек тортика. Практически бегу в кафешку, в которой любят провести время учителя после уроков. Но, так как я потратила кучу времени на торговый центр, не вижу никого из сотрудников внутри, что не может не радовать. Выбираю столик у окна, снимаю дубленку, и делаю заказ: большой кофе и большой Наполеон. Могу себе позволить – из-за переживаний похудела так, что некоторые вещи просто на мне болтаются.
Достаю телефон, листаю новости, потом заглядываю в мессенджеры, в социальные сети. Когда передо мной опускается тарелка с десертом и огромная чашка кофе, киваю, не глядя на официанта.
- Здрасте еще раз, - слышу голос Лизы Орловой. От неожиданности подпрыгиваю, дергаю руками, и телефон выскакивает, отлетая на метр по столу. – Ой, - девушка смеется.
- Лиза, ты что? – смеюсь вместе с ней. – Чуть инфаркт не случился, - картинно кладу руку на область сердца и закатываю глаза, - я ж старенькая уже.
- Ой, да ладно, - она хлопает меня по плечу. – Алина Вячеславовна, а правда, что вы увольняетесь? – вдруг очень серьезно спрашивает девочка. Я собираюсь ответить, но знакомый голос раньше рычит:
- С какого хера ты решила уволиться?
Замираю, страшась поднять глаза. Почему, непонятно. Мы все решили. Он оставил меня в покое. Так почему сейчас позволяет себе…
- Я спрашиваю, Алина!
- Олег Дмитриевич, - упираюсь взглядом в его глаза. – Не ваше дело.
- Еще как мое! – восклицает мужчина. – Я, между прочим, соучредитель, и я…
- Вы только деньги даете, а к учебному процессу не имеете никакого отношения!
- Ты это серьезно? Блять, - я грозно смотрю на него. Как бы он не злился, рядом сидит его племянница. – Прости, Лизок, - он правильно читает мой взгляд. – Подвинься, - теперь говорит мне, и ничего не остается сделать, как послушаться. Орлов садиться рядом, накрывая волной ярости. Мне кажется, что ничего другого я от него не чувствовала – ярость, похоть, злость. – Ты увольняешься? – спрашивает он еще раз, но уже спокойней.
- Нет, - решаю соврать. Он узнает, без сомнения, но не сейчас. Пусть сегодняшняя встреча закончится спокойно. – И не собиралась.
- Понятно, - это слово мужчина говорит отрешенно, а слово: - Хорошо, - еще отрешенней. Я слежу за его взглядом, и вижу, как мимо, словно в замедленной съемке, проезжает автомобиль, как открываются окна, и оттуда… Мой мозг не успевает среагировать, но не Орлова.
- Ложись! – орет он, разворачивая меня, и кладя на свои колени, а сам выхватывает пистолет, и накрывает меня своим телом. Я слышу автоматную очередь, и визг женщины. И только потом понимаю, что это я визжу.