- Мне двадцать три, - не знаю, зачем объясняю девочке. – Я взрослая, а ты подросток.
- Видела, какая ты взрослая, - Лиза откидывается на спинку.- Блять, я так испугалась…
- Лиз, не матерись, - снова плачу. – Пожалуйста.
- Да ладно тебе, - она толкает меня в плечо. Боль разливается по все руке, и только теперь я осознаю, что меня ранили. – Мы только что под обстрелом были. Ой, - она поворачивается ко мне. – Что с тобой?
- Не знаю, - чувствую, как бледнею. – У меня рука болит, - Лиза смотрит на руку, и ее глаза округляются. – И колено, - о нем я вообще забыла, а когда приходит осознание всего произошедшего, меня еще и трясти начинает.
- Ваня! – Лиза орет во все горло, словно мы не в машине едем, а в вагоне метро, как минимум, и машинист находится в одном конце, а мы в другом. – У нее кровь!
- Знаю, спокойно, - мужчина уверено ведет машину. – Я все знаю, прижми рукой рану.
- Нее, - девочка отползает в угол салона. – Там кровь…
- Не надо, - мотаю головой. – Я сама. Там ничего такого.
- Прижми ладошкой, - Иван смотрит в зеркало заднего вида. – Хорошо? Посильней.
- Хорошо, - киваю, и делаю, как он сказал. – Больно, черт.
- Конечно, больно, - подает голос Лиза, бледная, как смерть. – У тебя весь рукав в крови.
- Ты сознание не потеряешь? – девочка зеленеет на глазах.
- Не, все норм, - она садится ровней, но на меня старается не смотреть.
- Иван, а как же… - не успеваю спросить о Князе, потому что начинает звонить телефон. Мужчина показывает мне знаком помолчать, и отвечает:
- Да? Хорошо. Понял. Да. Кто? – последнее он говорит с удивлением в голосе. – Неожиданно. Да. Понял. Живы, - смотрит на нас в зеркало. – Бледные обе, но жить будут. Успокоилась.
Понимаю, с кем и о чем говорит Ваня, поэтому мой вопрос отпадает сам собой. Смотрю в окно, обдумывая дальнейшие действия.
- Ваня, - он вскидывает глаза, и только теперь понимаю, что он уже не разговаривает по телефону. – Отвезите меня домой.
- Такого распоряжения нет, - следует короткий ответ.
- Будет. Это он просто в запале. Я заберу вещи и уеду… - пытаюсь переубедить, но мужчина непреклонен.
- Нет. Олег Дмитриевич сказал к нему. Он вернется, и решайте свои проблемы сами, - Иван смотрит вперед. – Мне хватило ваших разборок.
- Это еще каких таких разборок? – Лиза пришла в себя и внимательно все это время слушала, а не сидела в интернете. – Я же просила…
- Вот еще попроси, может услышит, - бурчу. – Что-то у меня рука занемела.
- Мы уже почти приехали, - Иван говорит спокойно, но смотрит на меня внимательно. – Потерпи.
- Да нет, все нормально, - говорю, и смотрю в окно. Мы заехали в район, в котором расположены самые крутые жилищные комплексы в городе. Небоскребы из стекла и метала, парки, детские площадки, закрытые территории – это мечта любого человека. Но не моя. Я не люблю весь этот пафос и кучу соседей. Пятиэтажка – это тот максимум, который я могу выдержать. Я всегда мечтала о загородном доме, утопающем в деревьях.
- Приехали, - вырывает меня из раздумий охранник. Мы въезжаем в подземный паркинг, и через мгновение Иван глушит двигатель. – Не выходите пока.
Мужчина достает пистолет из кобуры, висящей у него под рукой. Я такое только в кино видела, поэтому увидев вживую, замираю.
- Что, девочка с провинции, не видела такого? – ехидничает Лиза. – Привыкай.
- Зачем не привыкать? – пожимаю плечами, кривясь. – Я завтра домой уеду.
- Ну да, - она хмыкает. – Уедешь.
- А почему нет? – смотрю на нее. – Сейчас твой дядя вернется и…
- И… Никуда ты не уедешь. Ты попала, детка, - и снова я вижу в Лизе ее дядю. – Олег тебя теперь хрен отпустит.
- Куда он денется, - уже не так уверено говорю я. Девочка знает своего родственника лучше чем я. – Я уеду, вот увидишь.
- Ну-ну, - она уже откровенно насмехается. – Хочешь поспорим?
- Нет, - машу головой, наблюдая за Иваном. Мне, почему-то совсем не страшно. – Может уже можно выйти?
- Иван не разрешал, - Лиза даже не делает попытки, чтобы выйти. – Я привыкла доверять охране.
- Хорошо, - откидываюсь на спинку. Я устала, рука болит, но не сильно, колено болит, и я хочу домой. Глаза закрываются сами собой, но задремать я не успеваю. С моей стороны открывается дверь, и Иван просовывает голову в салон:
- Можно выходить.
61
61
Пока я сидела, колено успело увеличиться в размере в два раза. Но я, не раз разбивавшая их в детстве, не сильно обращаю на это внимание, пока не приходится наступить на ногу, выходя из машины. А она не слушается. Вернее слушается, но этот процесс слишком болезненный. Через пару шагов становится чуть лучше и я хромаю за Лизой и Иваном, быстро удаляющимся со стоянки. У меня даже возникает желание повернуть в другую сторону и отправиться домой, пока они не видят, но я не успеваю этого сделать. Ваня поворачивается, и видя, как я подпрыгиваю от боли при каждом шаге, возвращается.