- Но зашить надо, - выносит вердикт доктор. – Всякое в моей практике было, но чтобы я молодых девочек шил в таких условиях… - бурчит мужчина, накладывая последний шов. Я знаю, что бледная, как смерть, пару раз Ваня спасает меня от обморока нашатырем, но понимаю, почему я здесь, а не в больнице. Орлову лишние проблемы с полицией не нужны.
После руки приходит время колена. Снимаю брюки при помощи Марии Степановны. Лиза наотрез отказалась помочь, сказав, что боится крови. Понимаю, что брюкам, как и пиджаку с блузой уже ничем не поможешь – стекло прорезало хорошую дыру в ткани, и смысла зашивать ее, нет.
- Ну, здесь тоже шьем, - вздыхает Степаныч, беря новые инструменты. – Но, сначала вытащим стекло.
После того, как меня зашили, обработали раны, заклеили и наложили повязку на ногу, Ваня приносит махровый халат, в котором я просто утопаю. А еще я тону в запахе Орлова. В легком морском аромате, который я впервые услышала в клубе.
- Выпьете что-нибудь? – спрашивает Мария Степановна у врача, и тот согласно кивает.
- А мне можно? – я вообще не пью, но чувствую просто острую необходимость в алкоголе едва лине впервые в жизни. Дурдом вокруг закончился, все расселись вокруг стола, Мария Степановна тут же занялась сервировкой, а Иван принес бутылку виски.
- Можно, - Степаныч кивает. – Правда анестезию может нивелировать алкоголь, а так ничего не мешает вам выпить.
- Отлично, - киваю, глядя на то, как в стаканы наливается янтарная жидкость.
Я выпиваю раз, потом еще, и еще… К приходу Орлова я уже изрядно пьяная. И злая.
62(1)
Мы не видем и не слышим, как он заходит. Доктор о чем-то спорит с Иваном, едва шевеля языком. Иван правда трезв, но безропотно выносит болтовню Степаныча. А я смотрю фотографии детей и внуков Марии Степановны, подперев здоровой рукой щеку. Нога лежит на стуле, рука на перевязи – одним словом «пиздец». Лиза куда-то испарилась, но мои мысли заняты не тем. Весь вечер после обработки ран я себя накручиваю. Я, разговаривая с «собутыльниками», вспоминаю все, что меня сюда привело. И это бесит до темноты в глазах. Я снова проклинаю день, когда послушалась эту мерзкую Катю и, тем самым, испортила себе жизнь. Я проклинаю день, когда встретила Орлова и Лизу возле школы. Если бы этого не случилось, то он бы не знал, кто я. Я злюсь на себя за тот день, когда целовалась с ним, причем слишком откровенно. Этим я показала Орлову, что не против секса. Я злюсь на него, на себя. Я готова бежать, но меня развезло так, что я даже голову от руки оторвать не могу. Все в тумане и злом мареве. И тут раздается практически над моей головой:
- Какого хера здесь происходит?
От громкого голоса я подпрыгиваю, и меня тут же ведет в сторону. Орлов ловит меня практически у пола, упав для этого на колени.
- Упс, - говорю я и начинаю хихикать. Моя злость куда-то девается. – Я чуть не упала.
- Ну да, - мужчина внимательно смотрит на меня. – Ты что, напилась?
- Я? – машу головой. – Нет. Трезва, как скетлышко.
- Иван? – Орлов поднимается вместе со мной. Садит меня на стул, и, скользнув взглядом по моим голым ногам, поворачивается к охраннику. – Что происходит?
- Алину зашили, - поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Ваню и меня снова ведет. Орлов выставляет руку, чтобы придержать меня. Поправляю полы халата, и снова смотрю на Ивана без надежды сфокусировать зрение. – А потом Мария Степановна предложила выпить.
- Ясно. Что пили, - чувствую на себе взгляд, и поднимаю голову.
- Виски, - выдаю раньше Ивана. – А что, нельзя?
- Тебе, моя радость, можно все, - Орлов садится рядом, развернув меня, вместе со стулом к столу. – Вань, отвези Сепаныча и Марию Степановну домой и вернись на часик, нужно обсудить дела, - Иван кивает. – Так, вам, дорогие пора по домам, - обращается Орлов к сидящим по ту сторону. – Мария Степановна, спасибо за помощь Алине.
-Не за что. Там в холодильнике ужин для вас. Разогрейте, - дает указания Мария Степановна.
- Спасибо. У вас выходной на пару недель. Оплачиваемый, - мужчина встает и достает телефон из кармана. – Так, все. Ваня, я тебя жду, - снова опираюсь щекой на руку, сквозь ресницы наблюдая, как доктор и помощница уходят в коридор. Надо бы попрощаться, поблагодарить, но глаза закрываются сами собой.
- Олег, - доктор, вдруг, возвращается. – Ты это, снимешь сам?
- Скорее всего, - я не понимаю о чем они, но слушаю, как будто это ученая беседа, а не разговор пьяного с трезвым.
- Обрабатывать знаешь как, - Орлов хмыкает. – Ну, тогда я спокоен. Деточка, - обращается ко мне Степаныч, и я, встрепенувшись, поднимаю голову. – Я доверяю вас опытному медицинскому сотруднику. Этот парень… - Из моего поля зрения его выдергивает Иван.