- Пошли, Степаныч, Катерина Сергевна заждалась уже, - охранник груб, но у меня сил не осталось, чтобы возмутиться.
- Иван, жду, - повторяет Князь. – Пошли, малышка, пора тебе спать.
- Я не хочу, - машу головой, как двухлетний ребенок.
- Вижу, - Орлов становится передо мной. Чтобы посмотреть ему в лицо, а не в пах, приходится запрокинуть голову. Меня снова слегка ведет, но я стойко пытаюсь сфокусироваться на его лице.
- Вот что ты видишь? – спрашиваю. Язык, почему-то, совсем не хочет шевелиться. – Я же сижу с открытыми глазами, - для подтверждения открываю глаза еще шире. – Видишь? Вообще не хочу спать.
- Хорошо, - он поднимает руки в знак примирения. – Тогда просто полежишь. Ты сегодня много пережила, получила ранения…
- Какие ранения, Олр…Орлов? – блин, даже простую фамилию получается сказать со второго раза. – Просто царапины.
- Ты говоришь, как не раз побывавшая в перестрелках, - хмыкает Орлов.
- Та, - хочу махнуть рукой, но перевязь мешает. – Блять, - вытаскиваю руку из петли, орлов тут же пытается меня остановить. – Ой, угомонись, - теперь уже машу рукой, но это реально больно. – Черт, больно, - мужчина помогает вернуть руку в более спокойное состояние.
- Ну вот, - менторским тоном начинает свою фразу Орлов, но я его останавливаю:
- Что, вот? – его глаза на уровне моих. – Ты что, никогда в детстве не падал?
- Алин, - он серьезно смотрит на меня. От того, как мягко Орлов произносит мое имя, со мной происходит непонятное. Внутри вспыхивают сотни горячих светлячков, и все они, в один момент, устремляются к солнечному сплетению. Дыхание сбивается, а во рту пересыхает. Не, ну там было сухо от выпитого, но не настолько. Орлов, словно ничего не замечая, продолжает: - падал, но меня не зашивали.
- Я меня – да, - киваю, облизывая губы. Замечаю, даже сквозь пьяное марево, что у мужчины темнеют глаза. Прям, бац, и темные.
- Шрамы покажешь? – низкий голос Орлова, вдруг, начинает вибрировать у меня там, внизу. Как, когда, дома громко играет музыка, и внутри все дрожит от басов. Вот так и у меня, только не везде внутри, а в определенном месте. Сглатываю несуществующую губу, и смотрю на него, как дура. – Дышать не забыла?
- Нет, - шепчу, не отрывая глаз. Черт, я такая пьяная…
- Что нет? – тоже шепчет Князь.
- Не покажу, - машу головой, и хватаюсь за стол. – Блять, я такая пьяная.
- Не матерись, - грозит мне пальцем Орлов. – Пойдем, тебе нужно поспать, завтра тяжелый день.
- Ладно, - спускаюсь со стула, и сразу припадаю на одну ногу. – Я ложусь, - осматриваюсь в поисках дивана. – Ты мне дашь одеяло?
- Ты здесь, что ли, спать собралась? – Орлов тихо смеется за спиной.
- Ну да, - разворачиваюсь, разводя руки. – А где?
- Малыш, у меня несколько спален на втором этаже, - он делает шаг ко мне.
- Богатый бандит, - обреченно говорю. – Куда идти? – силы на исходе. Кажется, что я пьянею все сильнее.
- Куда идти? – Орлов повторяет сою фразу, но с другой интонацией. – Нога не болит?
- Болит, - соглашаясь, киваю головой. – Но не сильно.
- Завтра будет сильно, - собираюсь возразить, но не успеваю. Орлов подхватывает меня на руки, со скоростью звука. А даже ахнуть не успеваю. Голова кружится. Из-за этого приходится схватить мужчину за шею. Теплую. Пальцы касаются его волос. Одергиваю руку, и чуть не выпадаю из его рук. – Алина, твою мать! – возмущается Князь. – Сдурела?
- Ой! – хватаюсь за шею так, словно тону. Зажимаю локоть, а вторую ладонь кладу ему на грудь. Под ней бьется сердце мужчины. Часто. Его тело напряжено, а мышцы… - Ты такой твердый, - шепчу ему в рубашку, потому что мой лоб прилип к его груди так, что макушка находится под подбородком. Делаю глубокий вдох. – И так хорошо пахнешь.
- Ох, Алина, ты даже не представляешь, какой я твердый, - тихо смеется Орлов.
- Не пошли, - вздыхаю. – Мы неправильно начали, но, хорошо, что скоро все закончим.
- Нормально мы начали, - говорит Орлов, подходя к лестнице.
- Нет, если бы я не оказалась там из-за Катьки, ты бы на меня не посмотрел, - меня несет, и остановиться уже не получится. – И вообще, нахуй я тебе, а?
- Алина, завтра утром заставлю рот с мылом мыть, - он тихо смеется, но смех какой-то хриплый. Как и голос.
- Тогда тебе кислотой нужно уже мыть, - равномерные шаги по ступеням меня укачивают. – Ты слишком для меня. А я не очень для тебя. Так нахуй я тебе?
- Завтра расскажу, - мы оказываемся на ровной поверхности. – Пришли, - Орлов заносит меня в спальню и сразу аккуратно укладывает на кровать. Полы халата расходятся, открывая ему вид на мои ноги и кусочек обычных белых трусиков. Я люблю просто белье. Дорогое качественное белье мне не по карману, а синтетику я носить не люблю. Шумно вздохнув, мужчина поправляет халат. – Спи, - говорит он и оставляет меня в комнате одну.