Приняв удобное положение, я закрываю глаза. Но даже так перед глазами все кружится.
- Капец, - говорю я, и проваливаюсь в тяжелый сон.
63
63
Как просыпаются люди после пьянки? До сегодня я этого не знала.
Меня будят. Впервые за…лет шесть, наверное, меня будят. Обычно я просыпаюсь по будильнику, а иногда и сама. Потому что живу одна. Это я точно помню.
- Алина, - слышу мужской голос над ухом. – Алина, - уже громче и строже. – Вставать пора.
Вскидываюсь. Открываю глаза, и сразу же шарахаюсь в сторону от мужчины, сидящего на кровати. Тут же на меня обрушивается тошнота, боль в колене и руке.
- Охх, - стону, не знаю, от каких ощущений больше, и снова падаю на подушку.
- Осторожно! – мужчина поднимается. – Ты чего испугалась?
- Я обычно просыпаюсь одна, - смотрю сквозь волосы, упавшие мне на глаза. – У меня ничего не болит, - продолжаю ныть. – И меня не тошнит.
- Ну, так, - он разводит руками. – Не моя вина.
- Частично твоя, - сажусь, борясь с тошнотой. – Это из-за тебя, - указываю здоровой рукой на больную. Непонимающе смотрю на тонкую бежевую ткань. Я практически не помню, что произошло после пятой рюмки, но я точно помню, что было до этого – Иван принес мне халат. А сейчас на мне рубашка, и точно не моя. – Какого хрена? – осматриваю себя. Рубашка дорогая, большая и мужская. – Кто меня переодел?
- Я, - спокойно отвечает Князь. Я заглядываю себе за ворот, и облегченно вздыхаю – лифчик на месте. – Ты была вся в крови, - в ужасе смотрю на него. Он что, и искупал меня? – Я обтер тебя губкой, - наверное, я смотрю на него как-то по особенному, что он все прочитал в моих глазах.
- Но зачем? – шепотом спрашиваю. – Я же была одета.
- Ты бы запуталась в халате, и сделала бы себе больно, - объясняет он мне, как маленькому ребенку. – Ты бы «спасибо» сказала, - задыхаюсь от возмущения, но замечаю, что Орлов готов засмеяться.
- Ничего смешного, - машу головой, и стону от головной боли. Теперь и она присоединилась ко всем моим несчастьям. – Мне бы таблетку…
- Поднимайся, помогу тебе одеться, нам выезжать через час, - мужчина подходит ко мне. – Давай, не сиди.
- А сколько время? – я наивная, думаю, что «выезжать» - это на работу. Поправляю рубашку. По моим расчетам она сможет прикрыть зад, и даже будет чуть длиннее. Сползаю с кровати, тем самым задирая тонкую ткань до самой поясницы. Пытаюсь ее поправить, и ничего не получается.
- Шесть, - Князь смотрит на мои манипуляции без эмоций на его красивом лице. Просто, как сторонний наблюдатель.
- Сколько? – смотрю на него. – Если я правильно помню, отсюда ехать минут двадцать от силы. Зачем нам через час…
- Нам ехать часа четыре, - спокойный голос Орлова сначала сбивает меня с мысли.- Лиза уже улетела.
- Куда? – задаю вообще, абсолютно тупой вопрос.
- К родителям, - вижу, что он начинает нервничать. – Алина, давай быстрей. Тебе еще нужно душ принять, одеться, позавтракать, и…
- Я не поняла, - наверное, у меня алкогольная астения*, потому что я не могу собрать обрывки мыслей хотя бы в одно предложение. – Зачем? У нее же учебный процесс.
- Ты охерела? – я подпрыгиваю от выкрика Князя. Тут же хватаюсь за голову, и снова охаю, потому что делаю это не только здоровой, но и зашитой рукой.
- Черт, - сгибаюсь, чтобы избавиться хотя бы от тошноты. – Не охерела. Не матерись.
- Да с тебя пример взял. Ты вчера ругалась, будто откинулась недавно, - бледнею уже не только от тошноты. Меня накрывает от того, что я силюсь вспомнить о том, что было вечером. А ничего. Пусто…
- Я не помню вечер, - выдаю сквозь зубы. – Зачем Лиза уехала?
- Ты, похоже, не только вечер не помнишь, а и день тоже, - он подходит ко мне, и я вижу его ноги. Поднимаю голову, и упираюсь взглядом в область паха. Шумно вдыхаю воздух сквозь зубы. Рука мужчины ложится на мой затылок и легко тянет за волосы, безмолвно требуя, чтобы я подняла голову. – Привет, - говорит он, когда я смотрю в его глаза. – В нас вчера стреляли.
- В тебя, - тихо говорю, чувствуя, как от его проникновенного взгляда щеки начинают краснеть.
- Но попали в тебя, - тихо говорит Орлов. – Вы были со мной.
- И что? – я реально не понимаю, что он имеет в виду. – Мало ли…
- Ты вроде не дура, - он недовольно машет головой. – Теперь вы в опасности. Вы были со мной.