*Тиннитус - медицинское название шума в ушах.
65(2)
Мне не нравится, что он говорит, но нравится, как он это говорит. С нежностью, лаской в голосе, со сладкими нотками, проникающими глубоко в душу.
- Не бойся, я тебя в обиду не дам, - говорит мужчина, глядя на дорогу.
-Для начала себя не дай, - голос скрипит. Откашливаюсь, и едва ворочаю языком. Во рту пересохло из-за паники. – Это не за мной охотятся, - откидываюсь на кресле, джинсы натягиваются, рука Орлова на моем бедре поднимается чуть выше. – Я уже успокоилась, можешь руку убрать, - не смотрю на него, но краснею. Я понимаю, для чего он ее туда положил, но это же его! рука на моей! ноге! Стараюсь дышать ровно и успокоиться, хотя воображение рисует мне, что может быть дальше и… Вот уже не в воображении, а абсолютно по настоящему, большая ладонь поднимается выше по бедру. – Перестань, - сбрасываю его руку сама, и вместе с ней уходит тепло. «Конечно, уходит, - говорю сама себе. – Его рука теплая, вот поэтому…».
- Алин, ну ты же понимаешь, к чему все идет, да? – вдруг Орлов паркуется, и я замираю в ужасе. Оглядываюсь, и через заднее стекло вижу, как два внедорожника, сопровождающие нас тоже тормозят. Орлов открывает окно и знаком показывает машинам ехать дальше. Мигают фары, и автомобили медленно проезжают мимо нас. Орлов закрывает окно и поворачивается ко мне.
- Что ты делаешь? – шепчу. Говорить нормально не могу от страха за свою жизнь и от его слов. – Зачем?
- Поговорить хочу, - в руках Князя появляется пачка сигарет из ниоткуда. Я даже не задумывалась о том, курит он или нет. Оказывается да. Как заколдованная смотрю на него, на его пальцы держащие сигарету, на то, как он обхватывает ее губами… Рядом сигналит машина, и, благодаря ей, я расколдовываюсь, хотя все еще смотрю на его губы.
- Лучшего времени не нашел? – теперь голос у меня прорезался, но он какой-то хриплый и низкий, хотя во время волнений он наоборот становится высоким, как детским, модным сейчас голоском. – И места?
- Я хочу, - он щелкает зажигалкой и делает первую затяжку, - чтобы ты поняла, радость моя, - в памяти всплывает вчерашний вечер, когда он меня так назвал. Тогда я не обратила внимания, а сейчас меня заливает краской, от того, каким тоном он это говорит, и каким взглядом смотрит. – Я делаю, что хочу, где хочу и так, как хочу. В моих мыслях я уже оттрахал тебя в различных позах и с различной интенсивностью, - я замираю. Я должна возмутиться, сказать, чтобы он перестал, выйти из машины, в конце концов, но я только чувствую, как шарашит сердце, как начинают подрагивать руки, как напрягаются соски, как тянет внизу живота. Сглатываю, что не укрывается от глаз Орлова. Вижу, что ему хочется улыбнуться, вижу как он втягивает воздух. – Тебя, моя маленькая, спасает три вещи: ты девственница, сейчас ты ранена, - я мысленно говорю, что это все фигня и ничего страшного, и тут же сама себе пугаюсь. Это я так подумала? Совсем ненормальная! – И третья– я был очень занят. Но поверь, мои яйца скоро взорвутся, а рука уже болит, поэтому я подожду, но не долго, - про руку я не сразу понимаю о чем он говорит, а потом…
- Боже, - наконец-то выдавливаю из себя. – Что ты говоришь, - ладонями обхватываю горящие щеки и отворачиваюсь к окну. Только сейчас замечаю, как сильно сжимаю бедра, как часто дышу, и как соски болят от возбуждения. – Не надо…
- Это мне решать, надо или нет, - он хмыкает и выдыхает дым. Едкий запах приводит меня в чувства. – Твоя скромность скоро полетит к чертям, и ты будешь хотеть меня не меньше, чем я хочу тебя. Все, - я собираюсь сказать, что это его фантазии, и даже набираю воздух перед фразой, но он останавливает меня жестом. – Поехали. Иван меня сейчас прибьет.
Орлов снова приоткрывает окно, выбрасывает окурок на улицу и заводит двигатель. Я смотрю, как он уверенно выезжает с парковки на дорогу с активным трафиком, как встраивается в необходимый ряд, но мысли мои далеко. Мое тело все еще напряжено, а в голове как в бегущей строке или на баннере, подвешенного под самолетом бегут слова: скоро, хочу тебя, в разных позах с разной интенсивностью. Черт! Он просто говорил, а я завелась, как развратная шлюха. Что будет, когда он… Нет сомнений, он сделает то, что обещал. Я не сдамся просто, я смогу держать оборону. Но долго ли?
Не замечаю, как рядом с нами снова оказываются машины сопровождения. Наверное, со стороны, я выгляжу как заторможенная, но ничего не могу поделать. Все еще борюсь с возбуждением и нервозностью. Поэтому, когда Князь обращается ко мне, подпрыгиваю, в прямом смысле этого слова.