- Ты не против… - он дергается, когда я пугаюсь. – Ты чего? – мужчина внимательно смотрит на меня. Наверное, испугался, что у меня судороги.
- Ничего, - голос хрипит, а сердце снова тарахтит, от полученной порции адреналина. – Задумалась, а тут ты, - выдыхаю, и на свой страх и риск, спрашиваю: - Что «не против»?
- Я музыку включу? – удивленно смотрю на него.
- Зачем спрашиваешь? Это твоя машина, делай, что хочешь, - отвечаю, не задумываясь о произнесенных словах.
- Пока не могу, - он бросает руль и разводит руками. Я снова краснею, хоть его слова могут касаться совсем не нашего разговора. – Так что?
- Ну, если она тебе мешать не будет, то включай, - отворачиваюсь к окну. – Мне все равно.
Выбор музыки меня удивляет. Я ожидаю услышать что-то типа Круга или еще кого-то из этой армии сидельцев и не сидельцев, но слышу рок-баллады восьмидесятых, девяностых, двухтысячных. Вернее, пока я слышу Bon Jovi с его незабвенной “Always”. После него идет «Where the Wild Roses Grow» Ника Кейва и Кайли Миноуг, которая меня даже немного пугает. Ее слова просто пророческие, и рядом сидящий мужчина хмыкает, явно расчитывая на то, что я обращу на него внимание.
- Что? – спрашиваю, повернувшись, поджимая губы.
- Хорошая песня, - он пожимает плечами, но понятно-же, что он прячет улыбку.
- Ничего хорошего, - смотрю вперед. – Больной, повернутый на девушке маньяк, убивает ее.
- Я тебя не убью, не бойся, - теперь он уже открыто улыбается, поглядывая на испуганную меня. – Я тоже на тебе завис, но убивать... Зачем? Я же не некрофил.
- Дурак, отворачиваюсь от него окончательно.
- Зараза, - вторит мне Орлов и опускает мое сидение.- Ты можешь поспать. Когда будет пересадка, я тебя разбужу.
Ничего не отвечаю, но действительно засыпаю, убаюканная гитарными аккордами Металлики.
66
Орлову не приходится меня будить – просыпаюсь сама от легкого толчка под щекой. Открываю глаза и сразу вообще не понимаю, где нахожусь, скорее всего, вчерашний алкоголь все еще гуляет по крови, продолжая мучить печень. Приподнимаю голову и вижу в окне лес.
- Дамы и господа наш автотранспорт совершает парковку. Здесь вы можете осуществить пересадку на другое, уже ожидающее вас автотранспортное средство. С вами был босс автомобиля Орлов Олег Дмитриевич, - я непроизвольно улыбаюсь. – Счастливого пути.
Сожусь, кряхтя, как бабулька. Больная рука и нога затекли, но меня это не пугает. В детстве я и не такое переживала, когда упала с абрикосы. Мы бегали в частный сектор воровать фрукты: сначала черешню, потом абрикосы и персики. И вот в один из солнечных дней я не удержалась на ветке и упала с дерева. Все закончилось переломом руки и жуткими царапинами на ногах и бедрах – я просто счесала кожу о ствол дерева. Мама страшно боялась, что останутся шрамы. Не остались, но зато, после этого, я никогда не падала с деревьев.
- Нормально? – Орлов внимательно наблюдает за мной, пока я принимаю удобное положение.
- Да, - киваю. – Мы приехали?
- Угу, - он толкает подбородком вперед, указывая куда-то дальше в лес. – Вон там наша новая машина. Дойдешь?
- Конечно, - пожимаю плечами. – Только помоги мне выбраться, пожалуйста.
Орлов кивает, и через мгновение уже стоит с моей стороны машины, готовый оказать мне помощь. Отстегиваюсь, хотя это не очень удобно – куртка перекрутилась и сковывает движения. Поворачиваюсь, и вижу протянутую ко мне руку. Почему-то от этого вида меня бросает в жар. Мне кажется это очень интимным жестом, хотя у другого мужчины я бы восприняла его просто, как жест помощи. С этим гребаным Орловым все по другому. Все.
- Спасибо, - опираюсь своей ладонью о его кисть, но вздыхаю, когда мужчина подхватывает меня на руки и несет к другой машине. – Я могу сама дойти, - тихо возмущаюсь. – Здесь недалеко и уже не так больно.
- Знаю я. Сначала я тебя посмотрю, когда приедем, а потом сможешь даже гарцевать по дому, я против не буду, - объясняет Орлов, а я, молча, перерабатываю информацию. Судя по всему, он везет меня в какой-то дом, и он большой. Это хорошо. Значит, у нас будут отдельные спальные места, как минимум. Кроме того, он сам будет обрабатывать мои швы. Вот это не очень хорошо. Я не хочу больше раздеваться перед ним, пусть даже это будет оголение колена и плеча. Я не хочу, чтобы он касался моей кожи. Я не хочу видеть его темные глаза рядом. Он затянет меня в темноту. Я не смогу долго сопротивляться. – Эй, ты что там план мирового заговора придумываешь? – теплое дыхание обдает щеку и ухо. Вздрагиваю, и поднимаю глаза. Взгляд упирается в губы и покрытый легкой щетиной подбородок. Почему-то во рту пересыхает, а дыхание становится каким-то не таким. Тяжелым. – Алина, - губы мужчины шевелятся. Я облизываю свои.- Не нужно так смотреть. Не сейчас. Я не хочу быстрый трах, ты не готова к быстрому траху, а на длительную прелюдию у нас нет времени, - говорит Орлов, отрезвляя меня. Моментально краснею, и меня просто бросает в жар от стыда. Вырываюсь, отталкивая мужчину. – Эй, - он смеется, - ты чего, радость моя? Что я такое сказал?