- Поставь меня, - практически рычу, хотя со стороны это очень смешно выглядит, я даже не догадываюсь, а знаю. Только что смотрела на мужика, как голодная самка, а теперь, делаю из себя обиженную девственницу. Беру себя в руки и уже более или менее спокойно продолжаю: – сюда я и сама сяду.
- Уверена? – киваю, и оказываюсь стоящей на мягкой земле. Орлов поддерживает меня пока я делаю пару глубоких вдохов. Я, девочка с юга, обожаю лес и аромат, который можно услышать только в нем. Ни один освежитель воздуха, ни одна шампунь, ароматизатор не справятся с заменой этого тяжелого, густого, свежего и втоже самое время тягучего запаха.
- Как здесь пахнет, - блаженно протягиваю, прикрыв глаза от удовольствия. – Я бы жила в лесу. Спала бы на ветках, ими бы и укрывалась, только бы слышать этот запах постоянно.
- Я обещаю тебе, что после всего вывезу тебя в лес с палаткой, но сейчас, малышка, нам нужно ехать, - слышу нетерпение в голосе мужчины и киваю. Из-за сна я расслабилась и на второй план ушли все эти погони и стрельба. Киваю, и заваливаюсь в салон не совсем элегантно. – Удобно? – спрашивает мужчина, когда я пристегиваюсь.
- Нормально все, - киваю, и слежу за тем, как Орлов обходит машину, и садится рядом, подстраивая под себя сидение. – А та машина? – задаю вопрос, пока он поворачивается к заднему ряду. Мне приходится отклониться, чтобы не ощутить на себе весь его вес. Ауди тоже хорошая машина, но не внедорожник – места в ней чуть меньше.
- Останется здесь, за ней позже приедут, - его голос звучит сдавленно, пока он что-то ищет на сидении за нами. – Фух, - выдыхает, возвращаясь в исходное положение. Слежу за ним, и мой рот сам по себе открывается, когда я вижу в его руках мою сумку.
- О, - теперь выдыхаю я. – Боже, родители, наверное, с ума сходят! – тянусь к сумке, но Орлов отводит руку с ней.
- Стоп, - машет головой. – Твои родители в курсе, что ты поехала с классом в поход в лес и связи пару дней не будет.
- Ты ей звонил? – прищуриваюсь.
- Нет, - он довольно улыбается. – Светик, - играет голосом, один в один передавая интонацию нашей директрисы. – Сказала, что у тебя батарея села, и ты ее попросила позвонить.
- Ты не знаешь мою маму, - начинаю, но он останавливает меня. Заводит двигатель, и мы начинаем движение. – Она на уши министерство образования поднимет, - я останавливаюсь, глядя на одиноко стоящую машину, которую мы бросаем в лесу. – Бедняжка, - вырывается у меня. – Использовали и бросили, - рядом хмыкает Князь, слыша, как я тяжело вздыхаю. Я не строю никаких аналогий, просто говорю. Мне всегда жалко выбрасывать старые вещи. Я к ним прикипаю. – Что? Странная?
- Нет, - он улыбается открытой улыбкой, от которой сердце начинает метаться в грудной клетке.- Милая, - часто моргает глазами, как диснеевская принцесса. Теперь хмыкаю я. – Так вот о маме. Сегодня вечером можешь ей позвонить. Ребята дали телефон, но только он первые позвонят мне, а потом можешь звонить куда захочешь.
- Отлично, - киваю, и утыкаюсь в окно. А там лес… Хотя, люди, живущие в настоящем лесу, назвали это лесополосой или вообще рощей, но для меня три ели или сосны – уже густой лес.
- Музыку? – спрашивает мужчина, не отрываясь от дороги.
- Валяй, - машу рукой, удобней устраиваясь в кресле. А машину заполняют звуки «Владимирского централа». – О, Боже, - начинаю смеяться. – Ну вот теперь ты настоящий бандит, а то Металлика, Бод Джови, Ник Кейв – понты для девчонок.
- Эй, - он делает вид, что обиделся. – Это, вообще-то, не моя машина. Владелец любит такую музыку. Ты вот, например, рэп слушаешь, - сердце подпрыгивает. – Я же ничего не говорю.
- И я ничего не говорю, - глажу его по руке. – Успокойся, можешь слушать, что хочешь, я не хотела тебя обидеть, малыш, - наиграно-успокаивающим тоном говорю мужчине, продолжая гладить его по руке, пока он не начинает смеяться.
- Блять, - сквозь смех говорит. – Видели бы сейчас меня мои пацаны, - хохочет, и я вместе с ним. – Особенно Грех, - мой смех прерывается. В памяти всплывают его страшные глаза и слова. – Ты чего? – бледнею. – Алин?