- Что? – спрашиваю у него.
- Ничего, - сжимает губы, чтобы не засмеяться, чем дико меня бесит. – Я пойду машину разгружу, и посмотрю, заодно, что нам поесть.
- Я тебе помогу, - с готовностью делаю шаг к нему, но он останавливает.
- Нет, - машет головой. – Ты идешь в туалет, и занимаешь удобное положение в этом кресле. Потом я помогаю тебе принять душ, - я смотрю на него в недоумении. – Да-да, ты все правильно услышала. Потом перевязка, ужин и сон. Все.
- Но я нормально…
- Вот когда скажешь, что ты хорошо себя чувствуешь, тогда и посмотрим, а пока ты просто отдыхаешь, - он разворачивается и выходит из комнаты и уже в коридоре кричит: - в туалет, быстро!
- В туалет, быстро, - кривляюсь, тихо проговаривая те же слова, что и он, но делаю то, что было почти приказано.
С пуговицей, после всего, сражаюсь несколько минут. Края ширинки никак не хотят сходиться. Когда выхожу из комнаты, оглядываясь, все ли на месте, врезаюсь в Орлова, и сразу отступаю внутрь комнаты. Не хочу стоять рядом с ним.
- Ну, наконец-то, - недовольно бурчит мужчина. – Туалет, вообще-то, один.
- Прости, - жар заливает щеки. – Я с пуговицей боролась.
- Кто победил? – мы расходимся с ним в дверях. Сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на него в тот момент, когда мы совсем близко, хотя чувствую на себе его взгляд.
- Я, конечно, - откровенно вру. Мне так и не удалось застегнуть эту чертову пуговку, но благодаря тому, что джинсы узкие, я надеюсь на то, что они не сползут раньше времени.
В гостиной опускаюсь в кресло, предварительно подтянув пуф к нему. Кладу измученную ногу на него и откидываюсь на спинку. Хорошо… Нога сначала дергает, а потом затихает. Но на смену боли приходит холод. Укутываюсь в куртку и прикрываю глаза. Слышу, как Орлов ходит туда-сюда, что-то бурча под нос. Мысли путаются в голове. Пытаюсь отодвинуть подальше мысль о…
- Замерзла? – наверное, я задремала, потому что достаточно тихо заданный вопрос делает внутри меня адреналиновый взрыв. – Да что ж ты такая пугливая? - присаживается на пуф Орлов. Пытаюсь подвинуться, но он фиксирует мою ногу, слегка прижав ее своей большой ладонью. – Ммм?
- А? – все мысли, даже те, что путались, стираются, остается только ощущение его руки на моей голени.
- Я говорю, - его рука медленно поднимается под колено. Орлов склонил голову набок, и смотрит на меня своими темными, затягивающими в пучину, глазами. – Я говорю, ты почему такая пугливая, Алина? – голос становится тягучим, наполненным медом и перцем, мягким и в то же самое время – шероховатым, хриплым. – Что стало причиной этому, малышка?
- Ты, - не узнаю теперь уже свой голос. Я повторяю его интонации, его тональность.
- Ты меня боишься? – он снова повторяет вопрос, заданный в машине.
- Нет, - честно отвечаю я. – Не боюсь.
- Тогда почему ты пугаешься? – поглаживания продолжаются. Выше он не поднимается, потому что там повязка. Но и вполне достаточно того, что есть.
- Не знаю, - абсолютно не замечая того, облизываю губы, закусив нижнюю. Потом пройдясь по ней зубами, отпускаю. Он реагирует моментально. Его глаза просто впиваются в мои губы, и я хочу закричать от желания поцелуя. Никогда, никогда такого со мной не было. Поднимаю руку, и сминаю губы пальцами, пытаясь унять это желание.
- Нет, - вдруг резко говорит Орлов, и отводит мою руку. – Не трогай, - миллион маленьких взрывов, щеки краснеют и не от смущения, мурашки по коже, соски твердеют… - Только я…
Мужчина наклоняется, обхватывает ладонью мой затылок, запрокидывает голову. Я безропотно подчиняюсь, не отводя глаз, читая в его взгляде голод. Не похоть, не желание – голод. Между нашими губами остаются миллиметры, и…
- Блять! – рычит Князь, отстраняясь. – Сука! – в его кармане звонит телефон.
69
Он отходит на шаг, не разрывая зрительный контакт. Его взгляд говорит о многом, и много обещает. Краснею под напором и чувствую жар, который окутал каждый сантиметр моего тела. Он, наверное, и раньше был, но я ничего не чувствовала завороженная его губами и глазами.
- Доехали, - недовольно ворчит мужчина, злясь на кого-то, с кем говорит. – Холодно пока, но я включил отопление. Да, все нормально, но еды может не хватить, - вот теперь слышу руководительские нотки в тоне голоса. Орлов отворачивается, наконец-то, и ходит по комнате. – Не нужно, мы сами. Не привлекай лишнее внимание. Иван, - выдыхаю, потому что все время боялась, что это кто-то из его людей, - никому. Даже моей матери. Все, отбой, - вот так, коротко, будто холодный автомат. Я то знаю, что Ваня не такой, хотя производит впечатление страшной горы, на самом деле охранник добрый семьянин, обожающий детей.