Как будто рисовал меня.
Как будто учил меня запоминать его прикосновение.
Это было так страшно и так… так…
Я даже побоялась про себя озвучить это слово.
Нижняя часть живота сжималась, грудь стала тяжёлой, кожа покрывалась мурашками. Я чувствовала, как между бёдер разливается тепло.
Как он это делает со мной… Одним взглядом… Он же даже не прикоснулся ко мне…
Стыд. Я почувствовала жгучий стыд перед собой за собственные мысли. Бояться — это понятно. Но…
Надеюсь, о том, что сейчас происходит со мной, никто никогда не узнает.
И тут его рука медленно коснулась моей обнажённой шеи, словно перенося поцелуй с губ на мою кожу.
Чёрная перчатка скользнула, оставляя жгучий, слегка болезненный след, а под ней на моей коже расцветали снежные узоры, словно ко мне прикоснулись льдинкой.
Прикосновение обжигало меня, заставив на пару мгновений разучиться дышать. Под его пальцами прямо на моей коже проступило тонкое кружево изморози.
Это какая-то магия…
Я судорожно поймала воздух ртом, чувствуя, как боль смешивается с жаром внизу живота.
Это не холод. Это его печать. Его метка. Заявление прав на моё тело.
— Зачем… ты… здесь? — прошептала я, задыхаясь.
Так нельзя… Нельзя такое чувствовать! Слышишь?! — укоряла я себя, но перестать чувствовать не могла. Это словно бабочки в животе предупреждают об опасности, которую ты принимаешь за влюблённость.
«Как он смеет?» — кричал разум, взрываясь паникой.
«Как он осмеливается быть таким... настоящим?» — шептало моё тело.
Убийца не ответил. Он придвинулся ко мне и встал за моей спиной так, чтобы я чувствовала каждое движение. Каждый изгиб его тела. Каждое напряжение мышц под тканью.
И я чувствовала его напряжение. Его желание.
Бесстыжее. Прикрытое только тканью штанов.
И оно отдавалось внутри меня гулким биением моего сердца.
Я закрыла глаза. Мне казалось, что я сейчас сойду с ума от близости его тела.
Нет… Я не больна. Может быть, немного сошла с ума. Ведь кто в здравом уме будет испытывать такое желание к тому, кто дарит страшные подарки, переписавшие мою реальность?
Я знала, чувствовала, что он опасен. Но он — единственный, кто услышал мои слёзы и убил тех, кто рано или поздно убил бы меня…
Теперь мои чувства пугали меня больше, чем он. Нельзя испытывать желание к убийце. Нельзя играть с ним в его игры.
Мои губы сами раскрылись, словно я хочу что-то спросить. Но не смогла произнести ни слова.
Сейчас мне казалось, что я флиртую с собственной смертью. И это неправильно…
Но тело не хотело, чтобы он останавливался, хотя разум твердит мне совершенно иное!
Его рука коснулась моих волос. Едва-едва, но я почувствовала её, и внутри моё желание усилилось. Мне безумно нравилось то, что рука, которая так жестоко отняла две жизни, сейчас гладит меня с такой нежностью.
— Тебе понравился мой подарок? — прошептал он, склонившись к моему уху.
Я не чувствовала его дыхания. Оно оставалось в маске. Но его голос завораживал.
Я понимала, что не могу сказать: «Да!». Это было бы чудовищно и… и неправильно. Но если я скажу «нет», это будет ложью.
Глава 16
Я потерялась в собственных мыслях.
«Это — часть игры, не так ли?»
От переживаний я попыталась сглотнуть, но у меня ничего не вышло. Если я скажу «нет», что тогда будет? Он расстроится, разочаруется и… убьет меня?
Но я должна сказать «нет».
А что он хочет услышать?
Я поймала себя на том, что сейчас я панически пытаюсь угадать его мысли. И даже представить не могу, о чем он думает сейчас.
Внезапная краска залила мое лицо. Я не могла ничего сказать. А потом решила сказать правду.
— Да, — едва слышно, одними губами прошептала я.
Слово получилось похожим на выдох. Я закрыла глаза, пытаясь осознать, что только что сказала.
Маска замерла, а я услышала шелест приглушенного дыхания.
Я осознавала инстинктивное желание угодить ему.
— Теперь ты свободна, — послышался шелест его зловещего голоса на ухо. — Что ты будешь делать со своей свободой?
Вопрос застал меня врасплох. Я еще даже не думала.
— Я… — прошептала я. — Я еще не поняла, что я свободна… Мне нужно время… Чтобы это понять…
— Хорошая девочка, — услышала я тихий низкий хриплый голос совсем близко. Я чувствовала, как его бедра случайно или нарочно подались вперед, прикоснувшись ко мной.
Его рука легла на мое лицо, а я почувствовала, как боль обжигает мои губы, а по ним растекается снежный узор. Его рука лежала на моей щеке, а большой палец коснулся моих губ, проводя по ним медленную обжигающую линию и замирая в уголке моего рта.