Отдать должное — это смотрелось очень красиво.
“Надо было еще волос с мужа понадергать!” — подумала я, с шелестом платья усаживаясь за стол. Дворецкий подал мне стопку бумаги с красивым гербом Делагарди с изображением трехлапого ворона на гербовом щите. Почему у ворона три лапы, я не вникала, но мне намекали, что это мужество, отвага и честь. Кто я такая, чтобы спорить со знатоками.
Ладно, поехали.
Я разрезала первое письмо.
“В этот скорбный день мы всем сердцем с вами, чтобы разделить ваше горе. Эта утрата…” — начала читать я, а потом села писать ответ. Ответ был составлен быстро, а я перечитала письмо, понимая, что не сильно верю в собственную искренность.
Перо зависло над бумагой, а я задумалась. Я ведь не хочу, чтобы кто-то знал, что мой муж был убит. Иначе здесь будут стражники. Возможно, даже расследование. И тогда…
Я замерла, пытаясь осознать эту мысль.
…есть все шансы, что убийцу найдут. Пестрят же заголовками газеты о том, как стража поймала очередного душегуба?
На что способно местное правосудие и органы правопорядка, я не знала. Но рисковать не хотела.
Только сейчас я осознала, что пытаюсь прикрыть убийцу.
Глава 20
Мысль заставила меня задуматься. Зачем я это делаю? Боюсь, что меня тоже повяжут, как соучастницу? Скажут, что я наняла его ради наследства? Или… боюсь, что убийце не понравится? А может…
Я закусила губу и сжала перо так, что оно чуть не сломалось в моей руке.
Я просто не хочу, чтобы его поймали? И всячески пытаюсь, как могу, отвести подозрения?
Так, пока что легенда такая. Муж умер от сердечного приступа. Я разбита горем. Я ведь так любила своего мужа, что света белого за ним не видела.
Слуги тоже не станут болтать, потому что, во-первых, лишаться рабочих мест, во-вторых, кто-то из них может пойти как исполнитель. Если в доме никого не было, то первым делом подозрение падет именно на слуг. К тому же, слуг из дома, где произошло убийство хозяина, на работу потом никуда не берут. Считается плохой приметой.
Да, приятная вещь — круговая порука. Ни я, ни слуги не желают иметь проблемы с законом.
И вот как теперь показать в письме, что я раздавлена горем? Что я пишу его прямо со слезами на глазах?
Слезы!
Я бросилась в ванную, открыла кран и вышла с мокрой рукой. Несколько капель упали на бумагу.
Вот, совсем другое дело! Рыдающая вдова, которая не сумела сдержать слез, пока писала ответ. Теперь выглядит очень убедительно.
Я схватила кружку из-под чая, сполоснула ее под краном и набрала воды, бережно неся ее к столу.
Поехали дальше.
Через полчаса меня тошнило от одинаковых соболезнований, а прочитанные письма были разложены на три стопки. Первая стопка начиналась со слов: «В этот скорбный день мы всем сердцем с вами», вторая стопка — со слов «Жестокая судьба отняла у вас любимого мужа…», третья — «Примите нашу скорбь в связи с безвременной кончиной!».
— У людей совершенно нет фантазии! — проворчала я, беря очередное письмо в руку. Стопка «заплаканных писем» уже лежала на столе, но куча писем не сильно убывала.
— Так, а это у нас что-то новенькое! — удивилась я, открывая письмо. — С глубочайшим прискорбием и неизменной преданностью, с глубоким уважением к памяти покойного, приношу свои соболезнования маркизе Делагарди. Пусть горе покинет ваше сердце как можно скорей, а память сохранит образ супруга…
Так, интересно, кто у нас такой с фантазией?
Только я подумала перевернуть лист, чтобы узнать, у кого хватило совести не переписывать с готовых шаблонов, а написать что-то свое, как вдруг в дверь постучали.
— Миледи! — послышался голос дворецкого.
— Войдите, — кивнула я, отложив письмо.
— К вам приехал один господин. Он желает с вами встретиться, — вздохнул дворецкий. — У него серьезный разговор.
— Кто это? — спросила я, нахмурившись.
— Он не представился.
— Зовите его сюда, — произнесла я, тут же бросаясь к трюмо и надевая вуаль.
Сейчас мне предстоит сыграть роль безутешной вдовы.
В коридоре раздались шаги. Я достала платок, обмакнула его в кружку и прижала к щекам, издавая тихие всхлипы.
— Сюда, господин, — послышался голос Холлингса. — Госпожа убита горем.
Дверь скрипнула, а на пороге стоял высокий мужчина. Словно невидимая рука сжала мои внутренности, когда я посмотрела на него.
Глава 21