— Вы думаете, я преувеличиваю? — спросил он, пристально глядя на меня холодным взглядом. — Посмотрите в окно.
Я подошла и посмотрела. За решёткой сада уже собрались кареты. Не одна. Три. Четыре. Все они были с гербами, с цветами, с письмами в руках слуг.
— Первые уже здесь, — сказал Лиор, его голос был холоден, как сталь. — Пришли почтить память вашего мужа. Но на самом деле... На самом деле они пришли за вами. Подождите немного, и увидите, как изысканные джентльмены превратятся в зверей. Охота на вас уже началась.
Вот теперь холод стал настоящим, пронизывающим. По столу пробежал узор, а я краем глаза посмотрела на него.
Слово «зверей» повисло в воздухе — как последний выдох перед криком. Но я знала, как выглядит настоящий зверь. Не тот, что рычит и показывает клыки, а тот, что стоит в тени, с ножом в руке, и его взгляд холоднее зимнего ветра.
Его дыхание не греет — оно высасывает тепло, как ледяной вихрь. И сейчас я чувствовала это дыхание. Не от окна. Не от двери.
Холод висел в комнате, словно сгущаясь вокруг меня.
Лиор стоял в двух шагах. Его пальцы лежали на столе — идеально, спокойно. Но в моей кружке с водой — лёд. Не просто лёд, как иней на зеркале. Как узор на моей шее и на моих губах. Узор, который он оставил. Значит, он здесь. Он слышит. Он видит.
— Поэтому я планирую остаться здесь, в этом доме, как единственный представитель мужской части семьи, — заметил Лиор. — Надеюсь, вы не против?
Я посмотрела на Лиора, который ждал моего ответа. Но меня сейчас тревожили не женихи. Я чувствовала невидимое присутствие.
Я не могла дышать. Меня накрыла паника.
Я не знала, кого бояться.
Сердце заколотилось, а я пыталась прочитать невидимые знаки и правильно истолковать их.
Если Лиор и есть убийца? Тогда получится, что я отказала убийце? Сомневаюсь, что он будет рад. А если я как бы соглашусь? А это не он?
Так, спокойно.
Я посмотрела на свои трясущиеся кончики пальцев. Я не слышала ничего, кроме своего дыхания.
Я поняла, что это часть игры. Его игры. И ошибка может стоить мне жизни…
— Вы… — прошептала я, голос тоньше, чем иней на стекле. — …вы не чувствуете холода?
Глава 26
Холод. Он не просто был в комнате — он жил здесь. Сидел на подоконнике, лежал на столе, вплетался в ткань моего платья, в мой выдох. И это был не тот холод, что приносит зима. Это был холод, который я узнала. Холод, что струится от него. От его взгляда. От его ножа. От его молчания.
— Простите, я отвлекся. Повторите, что вы сказали? — Лиор посмотрел на меня, но не ответил сразу. Просто посмотрел на меня, его голубые глаза, строгие и холодные, будто сканировали каждую черту моего лица, каждый мускул, напрягшийся от страха. Он видел мою трясущуюся руку, видел, как я пытаюсь сдержать дрожь, видел, как мои глаза, словно магниты, притягиваются к кружке на столе.
Я не могла отвести взгляд. Лед. Он не просто замерз. Он вырос. Как узор. Как печать. Как знак, оставленный им. Убийцей. Тенью. Зверем.
— Вы… вы не чувствуете холода? — прошептала я, и голос мой дрожал. Слова повисли в воздухе, тяжелые, как камень.
Я не спрашивала о погоде.
— На улице не лето, — произнес он наконец, и его голос звучал так же спокойно, как будто мы обсуждали погоду в саду. — Вам бы стоило одеться потеплее, маркиза. А то простудитесь.
Я смотрела на него, пытаясь прочитать его лицо.
Был ли он тем, кто стоял за моей спиной в темноте? Тот, чья маска сверкала ледяным светом? Тот, чьи пальцы оставили на моей коже узоры изморози? Тот, кто подарил мне Лизетту и Лионеля?
Или он просто… Лиор Харт? Троюродный брат мужа? Человек, который приехал, чтобы забрать всё, что осталось от моего мужа?
— Вы… — начала я, но слова застряли в горле. Что я могла сказать? Что я боюсь? Что я хочу, чтобы он был им? Что я хочу, чтобы он был не им? Что я не знаю, чего хочу?
Я закрыла глаза. На мгновение. Чтобы собраться с мыслями. Чтобы не заплакать. Чтобы не закричать. Чтобы не упасть на колени и не умолять его: «Скажи мне! Скажи мне, кто ты!»
Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Боль была хороша. Она помогала мне держаться. Помогала мне не разлететься на кусочки от этого страшного, прекрасного, ужасного смешения чувств.
Когда я открыла глаза, Лиор смотрел на меня. Его взгляд был тяжелым. Напряженным.
— Маркиза, — произнес он, и его голос стал мягче. Почти… заботливым. — Мне кажется, что вам стоит отдохнуть. Только сначала скажите, могу ли я остаться здесь?
Я сделала глубокий вдох. Воздух был холодным. Резким. Он жег легкие.
— Поступайте, как считаете нужным, — прошептала я почти безжизненным голосом.