Меня затрясло.
— Что… что мне с ними делать? — выдавила я. — Если слуги найдут их…
Я не договорила. Не могла даже представить, как объяснить это. Как рассказать, что ночью в мою комнату вломился аристократ, чтобы изнасиловать, а спас меня… он.
Убийца медленно обвел взглядом комнату. Ни капли волнения. Только расчет.
— Забери их, — попросила я тихо. — Прошу тебя. Унеси. Я не могу… не знаю, как это объяснить.
Он не ответил. Просто посмотрел на меня. Его взгляд был тяжелым. Напряженным. Он словно искал что-то в моих глазах. Что-то, что я не могла ему дать.
Молча подошел к телу виконта. Схватил его за плечи. Поднял, как пушинку. Его мышцы напряглись, но он не сдвинулся с места. Он просто стоял. С телом виконта на руках. Потом подошел к телу слуги. Поднял и его. Теперь у него были два трупа. На руках. Как будто это было нормально.
Я смотрела на него. На его силу. На его холодную решимость. На то, как он справляется с этим. Как будто это было его работой. Его предназначением.
И тут я вспомнила. Сердце. Ледяное сердце. То, которое он вырвал из груди виконта. Оно лежало на полу. Рядом с моими ногами. Оно было покрыто толстой коркой хрустального льда. Оно блестело, как алмаз.
— И… и сердце… — прошептала я, и мне стало ужасно неловко. — Пожалуйста… Забери и его… Я боюсь… что когда оно растает… будут неприятности…
Глава 45
Он обернулся. На секунду показалось, что он усмехнулся под маской. Но нет — он просто нагнулся, поднял ледяной комок и положил его в карман плаща, как обычную вещь.
Потом исчез.
Так же бесшумно, как и появился. Дверь не скрипнула. Шагов не было.
А я осталась одна.
Сердце билось где-то в горле. Я сидела, не в силах пошевелиться. В комнате было тихо. Слишком тихо. Только шелест ветра за окном.
И тут меня накрыло.
Он ушел. Без слова. Без жеста. Без намёка.
А если он… обиделся?
Мысль ударила сильнее, чем страх. Я сжала губы. Грудь сдавило. Почему-то стало невыносимо. Как будто я потеряла что-то важное, не успев понять, что это было.
Я легла в кровать, натянула одеяло до подбородка. Ночная рубашка была порвана, но я не стала менять. Не хотелось звать служанок. Не хотелось никого видеть.
В темноте я закрыла глаза и поняла: Лиор не шутил.
За такие деньги мужчины пойдут на всё.
На клевету. На давление. На брак. А может, и на то, что случилось сегодня. Изнасилование. Убийство. Фальшивые свидетельства. Все это — цена, которую платит женщина, оказавшаяся одна.
Я попала в сказку. Но не в ту, где принцессу спасают и все такие галантные и обходительные.
Это была сказка о хищниках. О деньгах. О власти. О том, как легко можно потерять честь, имя, жизнь.
И в этой сказке женщина не может быть свободной. Если она не принадлежит кому-то — она ничто. Деньги не спасут. Замки не спасут. Ни один закон не защитит.
Только сила. Только власть. Только мужчина, стоящий за ее спиной, словно тень-напоминание: «Тронешь — убью!».
Я вспомнила, как он стоял над виконтом. Как его рука вошла в грудь, как сердце стало льдом. Как он протянул его мне.
«Это тебе. Подарок».
И почему-то, вместо ужаса, внутри разлилось тепло.
Страх исчез.
Потому что я поняла одну вещь:
Я должна кому-то принадлежать. Хочется мне этого или нет. Но я слишком слаба для этого мира, как ни грустно это осознавать.
И тут я вспомнила про чай. Про то, как меня вырубило. Я резко встала и дернула в колокольчик.
На звонок прибежала другая горничная.
— А где Рита? — спросила я.
— Не знаю, мадам, — пожала плечами, кажется, Бэтти. — Вы что-то хотели?
— Да… — растерянно произнесла я. — Разожги камин…
Я чувствовала себя барыней, которая сама даже за платком не нагнется.
Огонь вспыхнул, и я смотрела в пламя. В нем танцевали лица: муж, Лизетта, виконт… и он. Его маска. Его глаза. Его рука, сжимающая моё запястье.
Утром я проснулась, привела себя в порядок и вышла в столовую. Обед был уже накрыт. Лиор сидел с утренней газетой. И до тошноты напоминал моего мужа, который тоже читал газету во время еды.
— Поздравляю, мадам! — заметил он, не отрываясь от страницы. — Сегодня ночью убили виконта Хейза и его слугу, который пытался защитить его. А его смерть — на вашей совести.
Глава 46
«Он что-то знает!» — пронеслось в голове, как удар молнии, когда я старалась не подавать виду, что внутри меня всё дрожит, будто земля вот-вот разверзнется.