Лиор задумался. Он не ответил сразу. Просто смотрел на меня, его голубые глаза, строгие и холодные, будто сканировали каждую черту моего лица под вуалью.
— Знаете, — произнёс он наконец. — Мы все. Знатные роды… Мы являемся потомками драконов. Кто-то даже оборотный. Если вы понимаете, о чём я. Но это большая редкость. Обычно такие вещи принято скрывать. Поэтому… Мы очень часто используем магию стихий. Конечно, добиться в ней высот удаётся далеко не каждому. Но, по крайней мере… — он сделал паузу, — я не могу вам сходу назвать род, который бы предпочитал именно эту магию. Холод… Он редок. И опасен.
Я опустила глаза на своё кольцо. Тот самый старинный перстень, что сжимал мой палец, как клещи. Что принадлежал Лионелю. Теперь принадлежит мне.
А какая же магия у Делагарди? Что она может?
Мысли закрутились, как осенний лист в порыве ветра.
— А можно вопрос? — подняла я взгляд. — Как я могу пользоваться родовой магией?
Слово «пользоваться» вырвалось из меня с надеждой.
Не для красоты, не для того, чтобы украсить бальные залы ледяными цветами или добавить блёстки на платье. Нет. Чтобы защитить себя. Чтобы не стать жертвой в следующий раз, когда кто-то решит, что может войти в мою комнату и сделать со мной всё, что захочет.
В этом мире женщин не учат магии. Их учат быть женами. Матерями. Приятным украшением дома мужа. Их магический потенциал — это просто наследство, которое они передают своим детям. Самое большее, что им разрешают — это мелкие заклинания: согреть чай, расправить складку на платье, собрать волосы в аккуратную причёску.
И в этот момент во мне вспыхнула такая ярость, что я чуть не сжала кольцо до хруста. Великие магессы! Они могли бы разломать мир пополам, а им дают только право добавлять блёстки на фату. Как если бы дикого зверя загнали в клетку и заставили вылизывать туфли своим хозяевам. Их сила — это украшение. Их власть — это шутка. Их судьба — быть красивыми вещами, пока они не состарятся. Как и моя.
Великая сила. Используется как игрушка. Как прихоть.
— О, — усмехнулся Лиор. В его голосе было что-то… снисходительное. Как будто я маленькая девочка, которая только что спросила, почему солнце светит. — Делагарди… Не самые сильные стихийники. У нас… немножко другой талант.
Он говорил медленно, как учитель, объясняющий очевидное.
— Первый Делагарди был архивариусом короля. Великим архивариусом. Тем, кто мог полностью подчинять себе документы. Находить любую информацию, где бы она ни была спрятана. Где бы ни была потеряна. Король ценил его за это. Однажды он нашел завещание короля, спрятанное в тайнике, где власть и корона должна была достаться другому сыну. Завещание, разумеется, уничтожили. За это новый король дал ему титул маркиза. Мы вершили судьбы мира. В этом талант нашей семьи! Точность. Аналитический ум. Скрупулезность. Именно поэтому на гербе Делагарди изображен ворон. Символ мудрой птицы, которая тащит бесценные сокровища в свое гнездо.
Я заинтересовалась.
Подчинять себе документы? Находить любую информацию?
Это… очень интересно. По поводу ворона, я была уверена в том, что на гербе ворон исключительно потому, что он питается падалью.
— То есть… если я захочу что-то найти… я могу просто… приказать? — спросила я, чувствуя, как внутри загорается маленький огонёк.
— Ну, — снова усмехнулся Лиор, он сжал губы в понимающей улыбке. — Но вряд ли у вас получится.
Глава 50
Его снисходительность стала ощутимой, как тяжёлое одеяло. Он смотрел на меня, как на глупую девочку, которая хочет научиться летать, не умея даже ходить.
— В любой библиотеке вы, конечно, могли бы попробовать, — продолжил он, словно заранее зная, что идея обречена на провал. — Но вряд ли.
Я сжала губы. Внутри всё сжалось. Не от обиды. От понимания.
Он прав. Я ничего не знаю. Ни о магии. Ни о своих возможностях. Ни о себе.
Но есть кое-что, что я хочу узнать больше всего на свете.
Кто он?
Убийца. Мой тёмный ангел. Мой демон. Мой единственный, кто видит меня настоящую.
Быть может, он придёт на Чёрный Бал. Этот танец смерти, где все будут в чёрном, а портрет Лионеля будет смотреть на нас со стены, и все будут веселиться в его честь.
Тайна. Она пульсирует во мне, как второе сердце. Я хочу знать. Хочу касаться её, как касалась его груди. Хочу разгадать, как разгадываю его жесты.
— А что означает ваша башня на гербе? — спросила я.
— Это долгая история, — скучающе зевнул Лиор. — Когда-то был замок, который стал последним рубежом перед столицей. На замок напали враги, и хозяин замка был убит в первом же бою. Его молодая беременная жена надела его доспехи и лично возглавила оборону. Надо сказать, она сумела отбить замок.