Долго лежу без сна. Одиннадцать... Полночь... Стрелки часов двигаются слишком стремительно. Мне не спится.
Встаю. Надеваю джинсы, толстовку Апреля, удобные кроссы. Надо проветрить голову.
Выхожу из дома, иду по ночным улицам. Город спит. Только редкие машины, фонари, тени. Сворачиваю к старому кинотеатру «Мир». Половина здания обвалилась шесть лет назад. Все ждали, что отремонтируют. И вроде бы даже пытались: поставили ограждение, леса, рабочие бригады приезжали. Но год спустя стройку заморозили. Так и остался «Мир» уродливым, кособоким, полуразвалившимся строением, этаким уродцем посреди красот нашего города. Муниципалка бодается за это место с частными лицами. И всё никак не поделят...
А я пару лет назад облюбовала это место для «подумать». Да, тут страшно: разбитые окна, облезлая вывеска, обрушившиеся в некоторых местах ступеньки. Но на крыше – отличный вид на город. И тишина. Абсолютная тишина. И огоньки города.
Выхожу на крышу – и замираю.
Здесь кто-то есть.
Вижу чей-то силуэт у парапета. Широкие плечи. Чёрная куртка. На голове – капюшон.
Сердце подскакивает к горлу. Но не от страха, нет. От странного предвкушения. От порхающих в животе бабочек.
Мне кажется, я знаю, кто это.
Апрель.
Глава 8. Моё место.
Апрель
Стою на крыше старого кинотеатра «Мир». Моё тайное место, моё укрытие. Лет с шестнадцати.
Сигарета тлеет между пальцами. Дым поднимается вверх, растворяется в ночном воздухе.
Смотрю на город. Огни внизу – как россыпь битого стекла.
В голове – она. В моей толстовке.
Вспоминаю, как обнимала меня на байке, как дышала мне в шею. До мурашек приятно.
Затягиваюсь. Дым обжигает лёгкие. Выкидываю окурок... Вдруг что-то меняется вокруг. Мне знакомо это ощущение. Когда чувствуешь чужое присутствие, взгляд на себе почти как физическое касание.
Оборачиваюсь.
Она.
Алиса стоит у выхода на крышу. В джинсах, кроссовках. И в моей толстовке.
Сердце пропускает удар.
Да ну нахрен? Это МОЁ место!
– Это место небезопасно, – бросаю хмуро.
Она вздрагивает, но не уходит.
– Я не знала, что ты здесь будешь.
– А я не знал, что ты вообще знаешь про это место.
– Нашла случайно. Два года назад.
Значит, пока я скитался, она облюбовала мою крышу. Чудненько, блин!
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю резче, чем хотел.
– То же, что и ты. Думаю, – говорит с улыбкой и делает нерешительный шажок вперёд.
– Думаешь? И о чём же ты здесь думаешь?
– О разном, – пожимает плечами.
Подходит к парапету и внезапно садится на него, свесив ноги вниз. У меня внутри всё сжимается. Не то чтобы я боялся высоты. Скорее, боюсь за эту дурочку.
– Слезь оттуда, – чеканю я.
Она оборачивается, улыбается:
– Что?
– Слезь. Сейчас же.
– Почему?
– Потому что это опасно, чёрт возьми!
Она смеётся. И показывает мне язык.
– Я не упаду. Сидела тут уже сотню раз.
– Алиса...
– Апрель, – передразнивает мой строгий тон.
И продолжает сидеть, болтая ногами. Смотрит вниз.
Подхожу к ней.
– Перестань дурить. Слезай.
– Не хочу.
– Я серьёзно!
– И я серьёзно, – она снова улыбается. – Расслабься. Всё нормально.
Нормально? У меня внутри всё горит!
Делаю ещё шаг к ней.
– Алиса, если ты сейчас же не слезешь...
– Что? Стащишь меня силой?
Провоцирует? Так вот провокация удаётся.
Хватаю её за плечи, рывком поднимаю и притягиваю к себе. Она вскрикивает, врезаясь в мою грудь спиной. Обнимаю её. Крепко. Слишком крепко, наверное...
Но не могу отпустить.
Сердце грохочет. Колотится так, что больно рёбрам.
Стягиваю с парапета вниз, прямо на пол, и опускаюсь сам. Мы сидим в какой-то странной позе, упираясь в парапет ногами.
– Ты ненормальная, – шиплю ей в макушку.
– А ты параноик, – отвечает она, но не вырывается.
Проходит секунда. Две. Сидим...
Я чувствую её тепло. Как она дышит. Как пахнет – чем-то сладким... Да, арбузом.
Хватит! Этой девочкой с платочками я сыт по горло.
Отстраняю её от себя, вскакиваю. Алиса тоже поднимается, отряхивает невидимые песчинки с бёдер.
– Зачем ты сюда пришла? – хватаю её за локоть и волоку подальше от края.
– Я же сказала – подумать, – покорно идёт туда, куда я её веду.
– Подумай где-нибудь в другом месте, тут занято.
– Да щас! – резко вырывается, смотрит на меня сердито. – Тебе говорили, что у тебя проблемы с настроением? Оно меняется слишком стремительно.